Геополитика современности и геостратегия России
"Научный аспект №5-2024" - Экономика и менеджмент
УДК 32
Ли Цзяси – магистрант Санкт-Петербургский государственный университет.
Аннотация: Современная геополитическая ситуация характеризуется сложностью и многослойностью международных отношений, в которых Российская Федерация занимает ключевую роль как преемник Советского Союза. В данной статье рассматриваются геостратегические интересы России и её внешнеполитическое поведение в контексте постсоветского пространства и других регионов, таких как Сирия. Анализируется, как исторические события и конфликты на постсоветской территории, такие как вмешательства в Грузию, Украину и Таджикистан, влияют на современные внешнеполитические решения России. Особое внимание уделяется военным и дипломатическим действиям России, направленным на поддержание своего влияния в ближнем зарубежье и за его пределами. Статья делает попытку предложить аналитическое понимание мотиваций и стратегий России в её стремлении к поддержанию статуса великой державы. Кроме того, рассматриваются примеры информационной войны и её влияния на восприятие России в международном сообществе.
Ключевые слова: геополитика, геостратегия, Российская Федерация, внешняя политика, постсоветское пространство, информационная война, военные вмешательства, международные отношения.
Союз Советских Социалистических Республик (СССР), также называемый Советским Союзом, был одной из двух сверхдержав во время холодной войны, помимо Соединенных Штатов Америки. Возможно, поэтому он получил в основном негативное внимание со стороны западных и других политиков, политиков, аналитиков, кино и других средств массовой информации. После распада Советского Союза и окончания холодной войны Российская Федерация превратилась в главного преемника СССР. Однако было и остается много неясностей в отношении того, унаследовала ли Российская Федерация статус великой державы СССР - то есть как лидера другого (идеологического) блока – из-за того, что холодная война часто изображалась как идеологический конфликт. Многие политические аналитики, в том числе Фрэнсис Фукуяма, считают, что с распадом Советского Союза возник новый мировой порядок. Действительно, неолиберализм и глобальный капитализм - как видные политическая и экономическая идеология и практика - расширяются. и заменили государственный коммунизм во многих странах. Тем не менее, следует с осторожностью относиться к какофонии, существовавшей или существующей после холодной войны. Идеологическая холодная война, возможно, прекратилась. Однако геополитическое соперничество не обязательно прекращается одновременно с идеологическим. Государственный коммунизм как практика или идеология был заменен капитализмом и неолиберализмом, однако националистическая практика и идеология в России и многих других постсоветских республиках не исчезли и стали еще более заметными. Несомненно, Советский Союз распался на пятнадцать стран, и большинство постсоветских стран пострадали от социальных, экономических и финансовых кризисов в 1990-х годах. Однако нынешние реалии разные. С середины 2000-х годов Россия снова стала активной в военном и экономическом отношении державой. В частности, его огромные запасы ископаемой энергии дают ему важное экономическое положение в мировой политике.
Российская Федерация (Россия) является крупнейшей страной, которая пришла на смену СССР после его распада, и, следовательно, на геополитическом жаргоне Россия считается самым крупным государством бывшего СССР. Во многом это главный преемник СССР. Это правопреемство и наследование, безусловно, справедливо в отношении военного дела и международно-правовых договоров. Однако это верно и в геополитическом смысле. Неохотно приняв присоединение стран Балтии к Западу, Россия полна решимости сохранить другие постсоветские государства в своей геополитической сфере влияния. Хотя Россию больше не называют «Империей зла», она все еще страдает от таких негативных образов даже спустя десятилетия после холодной войны. Более того, как наследник Российской империи царского периода, он часто воспринимается как империалистическая колониальная держава в других постсоветских странах, даже в тех, которые имеют хорошие отношения с Россией. Несмотря на то, что поведение России в ее ближнем зарубежье может быть охарактеризовано посторонними как агрессивное, неоколониальное и империалистическое, Россия считает себя пострадавшей страной и имеет право защищать свою геополитическую сферу влияния от иностранного посягательства, что, в свою очередь, воспринимает как как агрессия. Военное вмешательство России в Грузии (2008 г.), Украине (2014 г.) и Сирии (2011 г. и более интенсивно с 2015 г.) и ее поддержка сепаратизма и авторитарных режимов вызвали много критики на международном уровне. Тем не менее, очень упрощенно и аналитически непродуктивно обвинять страну в агрессии, не предлагая аналитического объяснения или, по крайней мере, правдоподобного нарратива, который облегчает понимание ее политического поведения. Безусловно, за политическим поведением стран - даже за политическим поведением агрессора - стоят геополитические представления (то есть кодексы, представления о себе, доктрины и схемы).
Например, маловероятно, чтобы ЮАР военное вмешательство, скажем, на Филиппины или в любую другую страну в Тихом океане. Однако можно вообразить вмешательство США в эти страны. Наличие военно-морских сил или, как правило, большого арсенала вооружений является важным фактором внешнеполитического поведения страны в дополнение к геополитическому видению, и эти два фактора часто взаимодействуют друг с другом. В этой обзорной статье рассматривается геополитическое поведение России в нескольких странах ближнего зарубежья и утверждается, что даже несмотря на то, что Россия пытается сохранить свой статус великой державы и преследует свои интересы с (не) реалистической точки зрения, она имеет определенные ограничения. Более того, важно принимать во внимание геополитическое видение Российской Федерации – или самооценку – при любом анализе и понимании ее военного вмешательства в ближнее зарубежье.
В последние десятилетия Россия все больше развивалась как напористая страна, которая преследует свои интересы на региональном и даже глобальном уровне – подумайте, например, о Венесуэле, – часто выступая против западной гегемонии:
В декабре 2016 г. президент России Владимир Путин… [утвердил] новую Концепцию внешней политики Российской Федерации (2016 г.). В документе обновляются и изменяются цели и направления внешней политики России в ответ на изменения в политике США и международных делах… [Подобно предыдущим документам внешней политики, новая концепция называет региональную интеграцию в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ) и сотрудничество со странами СНГ как региональные приоритеты России.
Российская интервенция в Сирии показывает, что Россия полна решимости защищать свои геополитические интересы как за пределами постсоветского пространства, так и внутри него. Однако, как мы обсудим далее, его геостратегическое поведение и убеждение интересов часто могут быть скорее реактивными, чем активными, и не всегда служат основным интересам России.
Несмотря на то, что каждый случай конфликта, упомянутый в этой статье, имеет свою историю и причину извержения, а также показывает свои особенности, они все же имеют определенные общие черты и сходства. Интересный вопрос заключается в том, основана ли внешняя политика России в ближнем зарубежье, на постсоветском пространстве и на Ближнем Востоке определенным определенным целям и логическим соображениям и существуют ли закономерности в политике России по отношению к этим странам. Еще один интересный и несколько смелый вопрос в этом контексте: могут ли события на «Евромайдане» и в других регионах Украины и реакция России на них быть так или иначе связаны с сирийским конфликтом. Несмотря на то, что он требует дополнительных уточнений и уточнений, все же осторожный подтверждающий ответ возможен. Российское вмешательство в Сирию не совсем не связано с российским опытом вмешательства в конфликты на постсоветском пространстве; не только от последнего, то есть украинского конфликта, но и от грузинского, чеченского и таджикского конфликтов. Сирия является государством-клиентом России, и конфликт там - единственный случай военной интервенции России за пределами постсоветского пространства после распада Советского Союза. Таким образом, в данной статье делается попытка изучить, согласуется ли политика России в отношении Сирии с ее геополитическим опытом и опытом, связанным с безопасностью на постсоветском пространстве, и даже предопределяется им.
Основная цель этой статьи - рассмотреть и предложить понимание внешней политики России, особенно в военной, дипломатической сферах и в сфере безопасности, в ближнем зарубежье. Таким образом, выбираются отношения России с теми странами, в которых вмешательство России является наиболее важным или теоретически важным для общего понимания внешней политики и геополитики России. В данной статье делается попытка дать информированный и объективный анализ. Это не означает, что он не отвергает и не одобряет определенные аргументы. Поскольку в этой статье речь идет о внешней и геополитической политике России, она может пролить свет на позиции и интересы России. Однако делается это не с необъективной позиции. Фактически, эта статья пытается предложить понимание - а никоим образом не защиту - российской внешней политики.
В этой обзорной статье обсуждаются примеры внешней политики России, особенно в отношении ее безопасности и геополитических интересов, в отношении определенных пострадавших от конфликта или постконфликтных стран в ее постсоветском ближнем зарубежье, а также в отношении Сирии, где Россия защищает свое государство-клиент в союзе со своим региональным (инструментальным) союзником Ираном. Обсуждаемые случаи - Украина, Грузия, Таджикистан и Сирия. Однако были и были другие случаи конфликтов на постсоветском пространстве - например, в Южном Кыргызстане, Приднестровье и Нагорном Карабахе, - которые не составляют основной темы данной статьи. В настоящее время в этих постконфликтных (Южный Кыргызстан) или в зонах замороженных конфликтов (Нагорный Карабах и Приднестровье) преобладает статус-кво, и они не входят в число основных областей противостояния между Россией и Западом.5 Несмотря на то, что они не являются бывшей советской республикой, Сирия также обсуждается, потому что эта страна является одним из основных традиционных союзников Советского Союза и постсоветской России на Ближнем Востоке и в настоящее время является основной зоной конфликта, где интересы России могут пересекаться, но также часто сталкиваются с американскими и их союзниками. интересы и рамки политики. Поскольку сирийский конфликт в настоящее время является самым фатальным и имеет далеко идущие последствия для регионов за пределами постсоветского пространства, на Ближнем Востоке и в Европе, интересно изучить, каким образом Россия переживает конфликты на постсоветском пространстве. страны могли повлиять на его отношение и поведение в сирийском конфликте.
Хотя конфликты в Грузии и Украине показывают различия, они также имеют сходство. Хотя нет двух конфликтов, похожих во всех аспектах, и все эти конфликты имели свою историю, динамизм и обоснование, тем не менее, опыт, полученный в одном конфликте, может повлиять на геополитические (ответные) действия страны в других конфликтах, особенно когда геополитические интересы ставки аналогичны (см. ниже). Ретроспективно, после начала сирийского и украинского конфликтов, реакцию России в Грузии можно было бы лучше понять, поскольку есть общие черты между тактикой и поведением России во всех этих конфликтах. Можно даже утверждать, что российский опыт грузинской войны (август 2008 г.), чеченского конфликта (1991 - начало 2000-х гг. И незначительное повстанческое движение до настоящего времени) и гражданской войны в Таджикистане (1992–1997 гг.) Определил поведение России в Украине и Сирия. Хотя геостратегические реалии могут предполагать, что они независимы друг от друга, все же мотивы российских интервенций проистекают из схожих интересов безопасности и пространственно-геостратегических интересов.
В этой статье с использованием новейшей литературы и других соответствующих источников делается попытка найти закономерности в современной российской внешней политике в ее ближнем зарубежье. Для этого в данной статье сначала кратко представлена многомерная теоретическая основа для понимания геополитической и внешней политики государств. Несмотря на то, что эта статья может также кратко обсудить упомянутые книги и объединить факты и идеи, предлагаемые ими, эта текущая статья не предназначена быть обычным обсуждением нескольких книг, а скорее аналитической тематической обзорной статьей. В этой обзорной статье критически рассматриваются и обсуждаются текущие основные взгляды на российскую внешнюю политику и, используя этногеополитические и критические геополитические рассуждения и анализ, ставятся вопросительные знаки после нескольких таких утверждений, чтобы подтвердить или опровергнуть, а часто и квалифицировать их, предлагая обоснованные и правдоподобные аналитические аргументы и здравые геополитические аргументы с использованием ряда недавних работ и других соответствующих источников.
Список литературы
- Грешневиков, А. Информационная война. Внутренний фронт. Технологии, манипуляции, фальсификации. Кн. 2 / А. Грешневиков. - М.: Книжный мир, 2016. - 480 c.
- Грешневиков, А. Информационная война. Внешний фронт. Зомбирование, мифы, цветные революции. Кн.1 / А. Грешневиков. - М.: Книжный мир, 2016. - 512 c.
- Панарин, И.Н. Информационная война и коммуникации / И.Н. Панарин. - М.: РиС, 2014. - 224 c.
- Панарин, И.Н. Информационная война и коммуникации / И.Н. Панарин. - М.: РиС, 2015. - 224 c.
- Панарин, И.Н. Информационная война: победа в Башкирии / И.Н. Панарин. - М.: Городец, 2004. - 272 c.
- Панарин, И.Н. Информационная война, PR и мировая политика. Курс лекций / И.Н. Панарин. - М.: РиС, 2014. - 352 c.
- Панарин, И.Н. Информационная война, PR и мировая политика. Курс лекций / И.Н. Панарин. - М.: Горячая линия -Телеком , 2015. - 352 c.
- Панарин, И.Н. Информационная война, PR и мировая политика / И.Н. Панарин. - М.: Горячая линия -Телеком, 2006. - 352 c.
- Панарин, И.Н. Первая мировая информационная война Развал СССР / И.Н. Панарин. - СПб.: Питер, 2010. - 256 c.
- Расторгуев, С.П. Информационная война. Проблемы и модели. Экзистенциальная математика / С.П. Расторгуев. - М.: Гелиос АРВ, 2006. - 240 c.
- Ткаченко, С.В. Информационная война против России. / С.В. Ткаченко. - СПб.: Питер, 2011. - 224 c.