gototopgototop

Правовые последствия и пробелы применения суррогатного материнства в Российской Федерации

Гибина Ася Игоревна – магистрант Новосибирского национального исследовательского государственного университета.

Аннотация: Статья посвящена наиболее проблемной правовой области применения вспомогательных репродуктивных технологий в Российской Федерации – суррогатному материнству. Рассмотрены проблемные вопросы государственной регистрации ребенка, рожденного суррогатной матерью, потенциальными родителями. Анализируются направления совершенствования законодательства в области репродуктивных прав.

Ключевые слова: Суррогатное материнство, репродуктивные права, государственная регистрация рождения, in vitro, вспомогательные репродуктивные технологии, биоэтика.

Наиболее проблемной правовой областью применения вспомогательных репродуктивных технологий (далее – ВРТ) является метод суррогатного материнства, который порождает множество как биоэтических, так и сугубо юридических вопросов. Российская Федерация относится к тем странам, в которых применение данного метода (в том числе на коммерческой основе) разрешено. Правовой базой суррогатного материнства в Российской Федерации на данный момент можно назвать Семейный кодекс РФ [2], ФЗ Об основах охраны здоровья граждан [3], также можно отнести ФЗ Об актах гражданского состояния [4] , положения которых противоречат друг другу.

Применение метода суррогатного материнства вскрыло наличие правовых коллизий, а также пробелов в законодательстве. В рамках нашей статьи рассмотрим вопросы государственной регистрации рождения детей, рожденных суррогатной матерью.

В п.4 ст.51 Семейного кодекса [2] и п.5 ст.16 ФЗ Об актах гражданского состояния [4] предусматривается лишь о возможность регистрации ребенка, рожденного суррогатной матерью, супругами, однако опущены варианты регистрации таких детей гражданами, которые не состоят в браке или одинокими женщинами, мужчинами.

Однако, если обратиться к ч.3 ст. 55 ФЗ Об основах охраны здоровья граждан [3], то можно констатировать, что положения статьи предусматривают право мужчины и женщины, как состоящих, так и не состоящих в браке, на применение методов вспомогательных репродуктивных технологий. Суррогатное материнство является одним из методов искусственной репродукции человека, когда манипуляции происходят in vitro – вне организма, а эмбрион подсаживается суррогатной матери.

По нашему мнению, подобная коллизия должна быть устранена. Представляется, что такой порядок не соответствует положениям ч.2,3 ст. 19 Конституции РФ [1]. Современная практика идет в разрез с такими законодательными представлениями и необходимо принять это как данность и обеспечить должное единообразное правовое регулирование.

В практике регистрации рождения ребенка, рожденного суррогатной матерью, были прецедентные случаи, когда суд отказывал в регистрации такого ребенка потенциальным родителям в связи с отсутствием зарегистрированного брака. Основываясь на п.4 ст. 51 Семейного кодекса РФ суд указывал, что только супруги могут быть вписаны в свидетельство о рождении такого ребенка в качестве родителей. Суд отказался принимать во внимание даже генетическое родство с ребенком и наличие согласия суррогатной матери на запись этих лиц родителями. Однако суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и сослался на ч.3 ст. 55 ФЗ Об основах охраны здоровья граждан и ст. 7 Семейного кодекса РФ.

Как мы можем наблюдать, граждане, которые вынуждены были прибегнуть к услугам суррогатного материнства, вынуждены также и в дальнейшем доказывать свое право быть родителями. Причем в данном случае, они являются генетическими родственниками по отношению к рожденному ребенку.

Органы ЗАГС также отказывают потенциальным родителям, не являющимся супругами в регистрации. Так, например, в феврале 2019 года в Санкт-Петербурге, районный суд обязал органы ЗАГС зарегистрировать не состоящую в официальном браке пару в качестве родителей ребенка, рожденного по договору суррогатного материнства [6].

Таким образом, судом было подтверждено отсутствие ограничений на применение вспомогательных репродуктивных технологий в зависимости от супружеского статуса. Был сделан вывод - и органы ЗАГС, и суд первой инстанции ошибочно применяли норму ч. 4 ст. 51 Семейного кодекса РФ в качестве общей нормы. Такой вывод нарушает ст. 38, 45 и 55 Конституции РФ. 

Представляется, что в данном случае необходимо руководствоваться в первую очередь интересами ребенка. Европейский Суд по правам человека в своей практике по делам о защите репродуктивных прав не раз указывал на необходимость ставить в приоритет интересы ребенка.

В такой же ситуации оказываются и одинокие матери. Несмотря на прямое закрепление в ч. 3 ст. 55 ФЗ Об основах охраны здоровья граждан права одинокой женщины на применение методов ВРТ, как органы ЗАГС отказали ей в регистрации рождения ребенка, так как записаны в свидетельство могут быть только супруги. Мещанский районный суд города Москвы указал, что отказ органов ЗАГС является неправомерным, так как договор суррогатного материнства может быть заключен и одинокой женщиной и сослался на (ч. 9 ст. 55 ФЗ Об основах охраны здоровья граждан) [7].

Но если ситуация с одинокой матерью нашла отражена в нормах законодательства, то одинокий отец не упоминается в нормах закона. В такой ситуации суд встал на сторону истца и указал, что отказ в регистрации ребенка, рожденного суррогатной матерью, и записи отца в качестве единственного родителя противоречат ч. 3 ст. 19 конституции РФ. Однако, позже, в 2014 году суд вынес противоположное решение и не принял сторону истца. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований сославшись на п.3 ст. 48 и ч.2 ст. 51 Семейного кодекса РФ. А суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Законодательно нет закрепления порядка регистрации ребенка, рожденного от матери донора суррогатной матерью для одинокого отца, а порядок внесения сведений о родителях в книгу записей рождений не предусматривает такой ситуации [8]. В такой ситуации противоречивой судебной практики генетическому родителю приходится усыновлять собственного ребенка.

Таким образом, для уменьшения количества дел, рассматриваемых судом по данному вопросу, а также устранения противоречий в судебной практике, следует внести изменения в Семейный кодекс РФ и в ФЗ Об актах гражданского состояния, позволив как супружеской паре, так и паре, не состоящей в браке, и одинокому родителю (в не зависимости от пола), регистрировать ребенка, рожденного суррогатной матерью. Такой порядок будет соответствовать ч. 3 ст. 19 Конституции РФ – «мужчина и женщина имеют равные права и свободы и возможности для их реализации», ст. 38 – «материнство и детство, семья – находятся под защитой государства», ст. 45 – «государственная защита прав и свобод человека и гражданина гарантируется», ст. 55 – «перечисление в Конституции РФ основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина» [1].

Модель регулирования правоотношений в законодательстве должна быть смещена в пользу ребенка. В результате споров между субъектами правоотношений суррогатного материнства, наибольший вред в конечном счете причиняется именно интересам ребенка. Поэтому, представляется необходимым пересмотреть законодательные положения о приоритете суррогатной матери в родительских правах.

Таким образом, мы можем отметить некоторые пробелы в субъектном составе правоотношений суррогатного материнства. Безусловно проблемы субъектного состава являются не единственными в вопросе применения метода суррогатного материнства. В законодательном регулировании ВРТ существует целый комплекс проблем. Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод ­– на сегодняшний день такой метод ВРТ как суррогатное материнство не имеет прочных государственно-правовых гарантий.

Список литературы

  1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года (в ред. от 21 июля 2014) // Собрание законодательства РФ. — 2014. — N 31. — Ст. 4398.
  2. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995, № 223-ФЗ (ред. от 18.03.2019) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – №1. – Ст. 16.
  3. Об основах охраны здоровья граждан: Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ (ред. от 17.03.2019) // Российская газета. – 2011. – № 263.
  4. Об актах гражданского состояния: Федеральный закон от 15.11.1997 №143-ФЗ (ред. от 08.01.2019) // Российская газета. – 1997. – № 224.
  5. Апелляционное определение Московского городского суда от 18 июля 2016 г. №33-27809/16 // [Электронный ресурс]: URL: https://www.mos-gorsud.ru/mgs/services/cases/appeal-civil/details/ffbee97a-0c2d-4093-997f-b353002b8596?caseNumber=33-14743.
  6. Решение Дзержинского районного суда города Санкт-Петербурга от 25 февраля 2019 г. по делу № 2-639/2019 // [Электронный ресурс]: URL: https://sudact.ru/regular/doc/XCePR3ddoH5R.
  7. Решение Мещанского районного суда города Москвы от 13 марта 2018 г. по делу 2а-0121/2018 // [Электронный ресурс]: URL: https://www.mos-gorsud.ru/rs/meshchanskij/services/cases/civil/details/bd06516d-b01e-4119-a17b-26cbb44e0323?sessionRangeDateFrom=27.06.2017&formType=fullForm.
  8. Решение Тушинского районного суда города Москвы от 19 марта 2014 года по делу №2-1472/2014 // [Электронный ресурс]: URL: https://sudact.ru/regular/doc/YYYn641AVGUP.

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail