gototopgototop

УДК 34

Государственная политика России по расширению континентального шельфа в Арктике

Костяева Анастасия Михайловна – студент магистратуры Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова.

Аннотация: Данная статья рассказывает о проблемах разработки законодательства о континентальном шельфе в Арктике. В статье поддается анализу развитие законодательства о континентальном шельфе в Арктике.

Ключевые слова: Арктика, арктический континентальный шельф, Россия, ООН, приарктические страны.

Нормы международного права устанавливают, что государства с морскими границами имеют протяженность континентального шельфа составляет 200 морских миль от побережья. В силу положений Конвенции Организации Объединенных Наций (далее ООН) по морскому праву, из данного правила могут быть и исключения. Так, в случае, когда у какой-либо страны имеется возможность документально подтвердить, что континентальная область имеет естественное продолжение и на прибрежной равнине, то указанное расстояние в 20 морских миль может быть увеличено и эта территория так же признается собственностью государства [1].

Конвенция ООН по морскому праву (по состоянию на конец 2019 года) ратифицирована в 168 странах, в том числе в России и странах Евросоюза. В число стран, ратифицировавших Конвенцию, не вошли Соединенные штаты Америки [2].

В настоящее время в России ведутся широкомасштабные исследования, целью которых является сбор доказательств относительно континентального генезиса расположенных на прибрежной равнине хребтов Ломоносова и Менделеева, а так же большей части северных морей (Чукотского, моря Лаптевых и Восточно-Сибиркого), что позволит распространить на указанные окраинно-континентальные области российскую зону экономического влияния. 

Данная работа была начата Россией еще в начале ХХI века, когда в декабре 2001 года была подана первая заявка в ООН о расширении протяженности отечественного континентального шельфа более установленных 200 миль. В заявке указывалось, что Российская Федерация претендует на расширение зоны экономического влияния на котловины Макарникова и Подводников, хребты (поднятия) Менделеева и Ломоносова. В данной заявке Россия отошла от принципа ограничительного критерия, изложенного в п. 5 ст. 76 Конвенции ООН 1982 года [3]. И это было сделано осознанно, поскольку положения пункта 6 разъясняют, что подводные возвышенности, имеющие континентальное происхождение (поднятия, хребты, банки, вздутия и отроги) не включаются в круг ограничений, для которых установлен дистанционный лимит в 350 миль [4].

Российская заявка была рассмотрена комиссией ООН и по ней было принято отрицательное решение. Мотивами данного решения стало то, что хребет Менделеева был признан «вулканической постройкой на океанической коре плюмовой природы», в то время как хребет Ломоносова комиссия не сочла имеющим континентальное происхождение, следовательно, по мнению комиссии, в данном случае необходимо было применить дистанционный лимит. Исходя из текста данного решения, юридическое обоснование получило максимальное сужение потенциально возможной площади арктического шельфа Российской Федерации [5].

Несмотря на то, что до настоящего времени ни одна страна в мире не обладает технологией эффективной добычи нефти в арктическом регионе, вокруг раздела арктического шельфа споры не прекращаются до сих пор. Именно по этой причине весьма актуальными являются два направления деятельности специалистов в области арктического права: стратегически грамотный и юридически обоснованный раздел арктических территорий и научные исследования в области разработки экономически эффективных методов разведки, добычи и транспортировки углеводородов на материк. Разрешение одной проблемы без разрешения другой не принесет России никаких экономических и политических дивидендов, поскольку сами по себе территории, без возможности их использовать в экономической деятельности, практически не имеют ценности. Точно так же, как и изобретения в области добычи углеводородов в условиях Арктики без возможности их применения на практике значительно обесценятся [6].

На закончившейся 2 декабря 2016 г. очередной сессии Комиссии ООН по границам континентального шельфа (далее - КГКШ) российская делегация во главе с Министром природных ресурсов России С.Е. Донским продолжила представление национальной заявки на расширение континентального шельфа в Арктике за пределами 200 морских миль. Россия подала доработанную заявку в феврале 2016 г. В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г, рекомендации КГКШ являются одним из ключевых этапов окончательного установления государством внешней границы континентального шельфа.

Ситуация вокруг деятельности КГКШ, в частности, по рассмотрению российской заявки в последнее время широко обсуждается в СМИ. По мнению большинства изданий, ухудшение отношений между Россией и Западом оказывает свое влияние и на политические процессы в Арктике. Ряд представителей прессы идут дальше и полагают, что регион может превратиться в новую арену военного и геополитического противостояния. Сообщается, что основная борьба развернется за находящиеся на шельфе Арктики нефтегазовые и другие ресурсы. Масла в огонь подлил тот факт, что в августе 2016 г. Дания подала в КГКШ свое представление в отношении северной части континентального шельфа Гренландии. Датская заявка на арктический шельф имеет точки пересечения российской. Эксперты Дании полагают, что сложившаяся ситуация может стать источником напряженности в отношениях с Россией. В докладе военной датской разведки, посвященном анализу угроз безопасности страны в период до 2030 года, отмечается, что Королевство может ждать новый вызов, если Россия, как ожидается, получит ответ на свою заявку от КГКШ раньше Дании. Существует также вероятность дублирования будущих притязаний Канады и США в отношении арктического шельфа [7].

В действительности ситуация выглядит не так напряженно. Известно, что 95-97% разведанных запасов природных ресурсов Арктики расположены в пределах 200 морских миль прибрежных государств, то есть в тех акваториях, в которых государства имеют бесспорные суверенные права в целях освоения ресурсов в соответствии с Конвенцией по морскому праву. Если говорить о восточном и западном соседях России в Арктике, то с обоими (Норвегия и США) наше государство заключило договоры о делимитации морских пространств. Несмотря на то, что российско-американское соглашение о разграничении экономических зон и континентального шельфа в Чукотском и Беринговом морях 1990 г. Россией не ратифицировано, оно выполняется на временной основе. Что касается потенциальных будущих споров, связанных с расширением внешних границ континентального шельфа, то, во-первых, достоверных данных о наличии существенных запасов углеводородов в центральной части Северного Ледовитого океана пока нет, как отсутствуют и технологий по их освоению. А во-вторых, такие споры решаются на основе существующих механизмов международного права. В их числе – двусторонние переговоры о разграничении, а также – в случае невозможности достигнуть компромисса – обращение в Международный суд ООН. Примеров успешного разрешения споров о разграничении акваторий в международном праве предостаточно, в том числе в Арктике. При этом не следует придавать повышенное значение КГКШ в этом процессе. Комиссия ООН может лишь проводить экспертизу и выносить заключение, по существу, поступивших от заинтересованных стран представлений. Окончательную границу, заручившись авторитетным мнением экспертов КГКШ, устанавливают сами государства, в результате отдельного переговорного процесса [8].

Кроме того, с политической точки зрения Арктика остается одним из немногих регионов стабильности и мирного взаимодействия государств – несмотря на непростую ситуацию в мировых делах. В рамках деятельности Арктического совета ведется работа над реализацией многочисленных проектов по содействию устойчивому развитию региона, готовится к подписанию соглашение о международном научном сотрудничестве в Арктике. Успешному решению актуальных задач региона призван содействовать и созданный Арктический экономический совет.

Прекрасно осознавая опасности создания политической и военной конфронтации в регионе, государства прибрежной арктической «пятерки» в Илулиссатской декларации 2008 г. отметили, что все возможные пересекающиеся претензии в Северном Ледовитом океане будут решаться цивилизованными методами на основе международного права, прежде всего, Конвенции ООН по морскому праву.

При анализе ситуации вокруг российской заявки в КГКШ следует также учитывать временные рамки рассмотрения заявок. Поскольку Россия первой из арктических стран подала свое представление в 2001 г., а нынешняя заявка представляет собой доработанный вариант первоначальной, КГКШ будет рассматривать ее в приоритетном порядке. Однако, как сообщил министр С.Е. Донской, в силу высокой степени загруженности Комиссии вынесение рекомендаций по российской заявке может затянуться минимум на пять лет. Экспертное заключение по датской заявке, по расчетам специалистов этого государства, может быть готово не ранее 2027 г. Даже в случае положительной оценки КГКШ переговоры по делимитации морских пространств между прибрежными арктическими государствами также, скорее всего, займут не один год – достаточно вспомнить процесс разграничения акваторий в Баренцевом море между Россией и Норвегией, который длился около 40 лет.

30 ноября 2016 г. Президентом России утверждена новая концепция внешней политики Российской Федерации. В документе особое внимание уделяется взаимоотношениям стран в арктическом регионе. Согласно концепции, Россия продолжит активно выступать за укрепление сотрудничества стран арктической «пятерки» в рамках Арктического совета и Совета Баренцева/Евроарктического региона. Наша страна будет твердо противодействовать любым попыткам привнести в Арктику элементы конфронтации и военного противостояния и политизировать международное взаимодействие в регионе в целом [9].

В таких условиях, полагаем, что деятельность КГКШ, в частности, рассмотрение заявок России, Дании и других арктических государств на расширение границ шельфа следует расценивать не как очередной виток обострения ситуации в Арктике, а в качестве одного из многочисленных шагов в длительном и во многом рутинном юридическом процессе определения границ морских пространств в регионе.

В Арктическую зону Российской Федерации входит восемь субъектов, расположившихся в четырех федеральных округах. Граница арктической зоны не совпадает с границами административно-территориального деления. Именно этим обусловлены объективные трудности в сфере государственного управления арктическим регионом. Однако указанная проблема в настоящее время практически разрешена, поскольку Президент РФ своим указом определил, что «арктическая зона» представляет из себя единый объект государственного управления.

Для координации и решения вопросов, касающихся развития арктической зоны, в 2015 году Президент России создал специальную государственную комиссия, которая функционирует на постоянной основе и собирается на совещания несколько раз в год. Ее главной функцией является общее руководство и координация деятельности различных законодательных органов, общественных организаций, министерств и ведомств, научных организаций, предпринимателей и иных структур.

Режим работы комиссии – коллегиальный. Именно коллегиальность деятельности органа позволяет принять научно обоснованные комплексные решения, реализация которых возложена на министерства, ведомства и иные органы и бизнес-структуры, имеющие возможность участвовать в развитии арктического региона. [10]

Анализируя все изложенное выше, мы можем констатировать, что в настоящее время сформирован баланс интересов и ответственности в сфере освоения Арктики. Благодаря различным министерствам и ведомствам воплощается в жизнь разработанная концепция развития Арктики, при этом каждый орган действует исключительно в рамках своей компетенции.

Список литературы

  1. Конвенция ООН по морскому праву (от 10.12.1982 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 23.07.1997. - №7. - Ст.5493.
  2. Дурденевский, В.Н. Проблема правового режима приполярных областей (Арктика и Антарктика) / В.Н. Дурденевский. - Вестник Московского университета. Сер. Обществ. Наук. Вып. 1. - 1950. - № 7. - С.111-114.
  3. Конвенция ООН по морскому праву (от 10.12.1982 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 23.07.1997. - №7. - Ст.5493.
  4. Арктика в системе международного сотрудничества и соперничества: монография / П. С. Журавлёв и др. // Сев. (Аркт.) федер. ун-т им. М.В. Ломоносова, Рос акад. наук, Урал. отд-ние, Арханг. науч. центр. - Архангельск: (СОЛТИ), 2015. - 167 с.
  5. Сочнев О.Я. Техническая доступность российского шельфа для освоения в современных условиях // Экологический вестник России. - 2016. - № 4. - С. 67–69.
  6. Добромыслова В.Ю. Некоторые вопросы государственной политики Российской Федерации в Арктической зоне // Экономические стратегии. -2010. -№ 12. -С. 91-92.
  7. Мелков, Г.М. Континентальный шельф и основы государственной политики России в Арктике / Г. М. Мелков. - Национальные интересы. - 2009. - № 3. - С. 24– 29.
  8. Жудро, И.С. Проблемы международно-правового режима Арктики / И.С.Жудро - Apктичecкие ведомости. 2019. № 2 (27). С.69.
  9. Мелков, Г.М. Границы континентального шельфа России: мифы, реальность, ведомственные ошибки / Г. М. Мелков. - Московский журнал международного права. – 2008. - № 4. - С. 119-131.

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail