gototopgototop

Возможна ли национальная история науки?

Вознякевич Екатерина Евгеньевна – кандидат философских наук, доцент Обнинского института атомной энергетики – филиала Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ».

Аннотация: В статье дается обзор некоторых методологических трудностей, возникающих при попытке разграничить национальную и всеобщую историю науки. Ставится под сомнение идея универсальности научного знания, поскольку сама эта установка стала результатом реализации ценностей европейской культуры. Сделан вывод о том, что данное затруднение может привести к пересмотру ценностных оснований науки.

Ключевые слова: Национальная история науки, универсализм, научный приоритет, капитализация научного приоритета.

Если существует не только всеобщая история, но и национальные истории, истории конкретных стран и культур, то возможна ли, подобным образом выделенная, национальная история науки. В отличие от большинства проявлений специфически человеческой деятельности, наука по самой своей сути претендует на то, что она существует «поверх» границ локальных культур. Если мы принимаем точку зрения, гласящую, что научное знание является общезначимым, объективным, достоверным, то можно предположить, что история науки должна быть всеобщей, то есть вне зависимости от того, к какой именно культурной традиции принадлежит автор той или иной концепции. Тем не менее, при попытке рассмотрения истории науки с этих позиций, мы сталкиваемся с тем, что научное знание по преимуществу есть продукт исключительно европейской культуры. Сама монополия науки на объективное и достоверное знание признается исключительно в среде носителей европейской образованности. Хотя некоторые авторы считают, что наука является универсальным свойством человеческой культуры. «Так как основное свойство естествознания заключается в том, что оно имеет дело с действенными манипуляциями и преобразованиями материи, главный поток науки вытекает из практических технических приемов первобытного человека». [1, с.41]

Образ научного знания, претендующего на универсальность, объективность и достоверность для любого разумного существа, вне зависимости от его этнической принадлежности, по всей видимости, есть продукт тех же установок новоевропейского сознания, что и идея глобального мира. Конечно, влияние иных, отличных от европейской, культур позволило существенно расширить корпус познавательных практик, приемлемых в науке. Европейская наука впитывала в себя продукты интеллектуальной деятельности других народов, правда, зачастую, модифицируя их.

В этом плане, история науки сталкивается с проблемой выявления тех особенностей, которые позволили бы нам различить глобальную историю науки и историю национальных наук. Особенно заметным это становится, если принять позицию таких ученых, как, например Тернер, которые относят момент появления науки как специфического культурного феномена к моменту, когда окончательно формируется международное профессиональное научное сообщество. Для такого подхода есть основания. Противопоставление науки с ее универсальной рациональностью религии, рациональность которой всегда локальна во времени или пространстве, и всегда размывается при рассмотрении религиозных теорий с точки зрения глобальной культуры, позволяет более или менее четко зафиксировать момент рождения науки посредством обнаружения признаков независимости научной теории от теологических рамок. [5, с.373] Кроме того, Тернер, например, берет и еще один критерий: включение исследовательских практик в сферу высшего образования. В самом деле, довольно долгое время образование служило передаче уже признанного авторитетным знания. Но чем дальше, тем больше целью образования становится трансляция не готового знания, а навыков его получения. [3]

Понятно, что национальность того или иного исследователя не может служить основанием для того, чтобы сделанный им вклад отнести к истории науки того или иного народа. Само место, где-то или иное открытие было сделано, так же не может быть показателем. Все это становится все более очевидным в последние десятилетия, когда не столько характер исследований, сколько социальные процессы, делают ответ на вопрос о национальном приоритете в той или иной области научного исследования весьма проблематичным.

Речь идет уже не том, кто первый открыл, разработал, понял, а кто имеет право на использование. Что, в свою очередь, вступает в противоречие с гуманистическими установками науки, со стремлением общими усилиями всего человечества найти истинное знание для всего же человечества. В этом смысле понятна критика сформулированных Р. Мертоном норм «этоса науки». Его «универсализм», который Е.З. Мирская трактует так: «Надежность нового знания определяется по внеличностным критериям: соответствию наблюдениям и ранее подтвержденным знаниям». [2, с.43] В современном мире существует вполне реальная конкуренция за статус лидера в той или иной научной сфере, что связано, в том числе, и с возможностями капитализации научного приоритета. [4, с.183]

Для историка науки сегодня крайне сложно выявит ту культурную основу, которая позволяет сохранять претензии научного знания на общезначимость, что до сих пор остается одним из критериев научности с одной стороны, и тем, что сами эти критерии научности сформулированы в рамках европейской культуры. Тем не менее, сегодня данная задача выглядит предельно актуальной не только в контексте истории науки, но и в гораздо более широком горизонте трансформации стратегий международного взаимодействия.

Список литературы

  1. Бернал, Дж. Д. Наука в истории общества [Текст] / Пер. с англ. А. М. Вязьминой и др. ; Общая ред. Б. М. Кедрова, И. В. Кузнецова. - Москва: Изд-во иностр. лит., 1956. - 735 с.
  2. Мирская Е.З. Р. Мертон и его концепция Социологии науки [Текст] / Е.З. Мирская // Современная западная социология науки / Под ред. В.Ж. Келле. -М.: Наука, 1985. - С. 42-79.
  3. Резник, Г. А., Курдова, М. А. Функции российского университета в условиях формирования инновационно-ориентированной экономики [Электронный ресурс] // ИТС. 2017. №3 (88). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/funktsii-rossiyskogo-universiteta-v-usloviyah-formirovaniya-innovatsionno-orientirovannoy-ekonomiki (дата обращения: 12.05.2020).
  4. Ткачук, С.П. «Мягкая сила» науки и образования в развитии евразийской экономической интеграции/ Ткачук С.П., Митяев Д.А. // Экономические стратегии. 2018. Т. 20. № 2 (152). С. 182-189.
  5. Turner, F. M. The Victorian Conflict between Science and Religion: A Professional Dimension / F. M. Turner // Isis. – 1978. – No. 3 (69). – 1978. – P. 356–376.

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail