Медиация в уголовном судопроизводстве

Хаптагаева Екатерина Валерьевна – магистрант Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова.

Аннотация: Основным недочетом фиксации медиации в правовом поле РФ является ее распространение только на сферу гражданских отношений и тесно переплетенных с ней отраслей частного права. Российское законодательство умалчивает о необходимости использования порядка медиации в публичном праве (уголовном, процессуальном или административном), при существующих предпосылках к ее появлению. Вопрос актуален тем, что урон, нанесенный противозаконными действиями велик для интересов гражданина, общества и самого государства в целом.

Ключевые слова: медиация, уголовное судопроизводство, концепция, посредничество, урегулирование споров.

Государственный закон (ФЗ) от 27.07.2010 г. N 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (регламенте медиации)» [1, ст.4162] на законотворческом уровне закрепил ее регламент в России. Этот нормативно-правовой документ регулирует посредничество только в гражданских правовых отношениях, в дискурсах, вытекающих из предпринимательской деятельности и любого другого вида деятельности в разрезе экономики страны, а также в спорах между работодателем и работником, и семейных спорах.

Закон 193-ФЗ 2011 года был разработан для создания и поощрения использования посредничества в рамках коммерческой и деловой деятельности по всей стране. Предмет Закона ФЗ-193 изложен в статье 1, когда говорится о помощи в активном формировании деловых отношений партнеров и создании этических обычаев делового оборота, а также создании гармонии отношений обществе. Положения в Законе 193-ФЗ подчеркивают обязательство посредника (медиатора) соблюдать этические принципы. Законом 193-ФЗ установлено, что медиатор ответственен за разработку этических принципов. Организации, т.е. ассоциации (союзы) также будут ответственны за ведение реестра медиаторов.

Исследование категорий источников, посвященных медиации законодательстве РФ, свидетельствуют о том, что многие ученые и практические специалисты изучают медиацию в качестве способа решения частноправовых дискурсов, исключая вероятность использования медиации для решения конфликтов в уголовно-правовом поле. [2, С. 56] Здесь уместно привести слова Л.В. Головко, который справедливо отмечает, что «возникает впечатление, что многие современные российские юристы понимают медиацию как один из возможных методов разрешения исключительно гражданских и арбитражных споров. Медиация в уголовно-правовом ключе в настоящее время не изучается или вовсе не рассматривается теоретически возможной и на уровне концептуальности логически противоречивой, поскольку идеи и техника якобы несовместимы с механизмом действия уголовного права и процесса. [3, С. 127]

Процессуальные предпосылки появления медиации, как правового метода решения уголовно споров обусловлено тенденциями, во-первых, мировыми, во-вторых, внутригосударственными, которые присуще для РФ.

На сегодняшний день мировое общество разграничивает уголовные законодательства следующим образом:

  1. Основанные на принципе законности, в которых главным является наличие действия, содержащего улики правонарушения и в которых должностное лицо обязано возбудить соответствующее уголовного делопроизводства.
  2. Базирующиеся на принципе целесообразности, где должностное лицо, основывается на доказательствах и в отдельном споре принимает решение о запуске уголовного дела.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что основополагающий принцип, заложенный в качестве основания уголовного законодательства, ставит задачу о допустимости использования восстановительных процедур.

В РФ на основании с. 7 существующего Уголовно-процессуального кодекса предполагает реализацию уголовной и процессуальной деятельности только вместе с соответствующим законом и прописанными им правилами (ст.21 УПК РФ). Многие ученые сходятся во мнении о том, что необходимо закрепить принцип необходимости в УПК, тем самым помочь развитию и восстановлению современной юстиции в РФ.

В актуальное время появились тренды, где выявляется связь между уголовным правом и рядом цивилистических отраслей прав. Как мы знаем, гражданское право основано на принципе диспозитивности, что абсолютно исключает его начало в уголовном праве, тем не менее недавно наблюдается частичный захват частного права в отношении публичной деятельности, урегулированной УПК РФ. Шестакова Л.А. считает, что: «основной особенностью захвата частного права публичной отрасли уголовного производства есть способствование методами договорного и правового характера волевого начала гражданина появления, содержания и осуществления взаимоотношений только между частными и публичными субъектами». [4, С. 128-134]

Современная уголовная политика по-прежнему носит преимущественно карательный характер, что, с одной стороны, существенно усложняет процесс последующей реинтеграции в общество лиц, совершивших преступление, а с другой стороны, не обеспечивает жертве возможности полностью восстановиться от последствий преступления. Данная ситуация вынуждает криминологов, специалистов в области уголовного и уголовного и процессуального права искать способы повышения эффективности уголовной политики в сфере борьбы с преступлениями. [5, С. 114-124]

Однако из анализа уголовной нормативно-правовой базы РФ можно прийти к заключению о том, что предпосылки внедрения института медиации в уголовную процедуру реальны. В частности, ст. 76 УК РФ гласит о том, что «Лицо, в первый раз свершившее противоправное действие небольшой или средней степени тяжести, может не попадать под от уголовно-правовую ответственность, в случае его примирения с потерпевшей стороной и возмещения вреда потерпевшему лицу» [6, ст.2954]. УПК РФ в ст. 25 отсылает нас к выше упомянутой статье УК «Судебная инстанция, а также следователь при согласии управляющего следственным органом или дознавателя при согласии прокурора имеют право на базе заявления от пострадавшей стороны или ее законного представителя остановить процесс уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении правонарушения небольшой или средней степени тяжести, в случаях, которые предусмотрены ст. 76 УК РФ, если противоправное лицо пришло к соглашению с пострадавшей стороной и возместило ему вред» [7,ст.4921]. Как мы сказали в отношении дел, касаемых частного обвинения УПК РФ зафиксировал возможность перемирия между сторонами, которое автоматически ведет к закрытию уголовного дела (ч.2 ст.20 УПК). Более того, на основании ч.5 ст.319 УПК РФ мировой судья, который должен рассматривать конкретное частное дело об обвинении, должен объяснять сторонам процесса их право на перемирие. Здесь закон также не предусматривает возможности пользоваться помощью медиаторов для достижения примирения, однако и категорического запрета в Уголовно-процессуальном Кодексе РФ не имеется, а это значит, что стороны при их осведомленности могут обратиться к медиатору, а затем предъявить в суд ходатайство о перемирии [7,ст.4162].

В связи с тем, что действующий УПК содержит лишь обязанность мирового судьи объяснять право перемирия по делам частного обвинения. Для развития механизма альтернативных способов разрешения споров следовало бы возложить эту обязанность и на должностных лиц в производстве которых находится уголовное дело (дознаватель, следователь).

ФЗ № 193-ФЗ в ст. 2 содержит определения таких категорий, как медиатор (самостоятельное гражданское лицо, которое привлекают стороны спора в качестве посредника для решения дискурса и для помощи в совместном принятии сторонами итога по сущности дискурса); юридическое лицо, реализующее функции по сопровождению организации регламента медиации) [1, ст. 4162]. В процессе осуществления судопроизводства по уголовным делам также потребуется специальное лицо либо организация, уполномоченное на активные действия по примирению конфликтующих сторон в уголовном процессе и достижения результата, т.е. подписание медиативного соглашения. 

Ст. 25 УПК Кодекса России в целом регламентирует процедуру окончания уголовно-процессуального дела о противоправном действии нетяжелой степени ввиду заключения перемирия между сторонами. Оно, возможно, как на стадии досудебного разбирательства, так и на стадии уже судебных прений, требует проявления воли пострадавшей стороны и согласия обвиняемого. В особенности, в материалах дела должен быть отражен факт перемирия и факт возмещения вреда. [7, С. 25-28].

Таким образом возникает актуальный вопрос: а возможно ли применение механизмов медиации по делам уголовного характера, в которых нет пострадавшего, а ущерб правонарушением причинен общественности или организации? Некоторые авторы, например А.А. Арутюнян, полагают, что «наличие потерпевшего лица является сегодня и обязано оставаться в будущем обязательным признаком уголовного дела, в рамках которого можно прибегнуть к медиации» [2, С.13]. На наш взгляд, это очень важная тема, требующая дальнейшего осмысления. Кроме того, нормы действующего уголовного и процессуального права, а именно ст. 28 и 28.1 УПК РФ, дают право остановить ход уголовного дела о противоправном деянии небольшой или средней тяжести ввиду раскаяния и возмещения вреда бюджету РФ в полной мере (по соответствующим видам преступлений, где потерпевший как физическое лицо отсутствует). Конечно, изначально данные процедуры предназначены для реализации деятельного раскаяния, но принципиального значения в рассматриваемом контексте это не имеет.

Спор об использовании медиации в процессе судопроизводства по уголовным делам в России вызывает много дискуссий, особенно по поводу рамок реализации данного регламента. Одни юристы полагают, что использовать медиацию можно только по делам небольшой и средней степени тяжести правонарушений, другие склонны полагать, что медиацию необходимо расширить, исключив ее использование лишь в делах общественно опасных насильственных преступлений против личности, повлекших тяжкие последствия.

Исходя из всего вышесказанного хотелось бы отметить, что применение процедуры медиации в судопроизводстве по уголовным делам требует решения определенных важных вопросов:

  1. Фиксации принципа необходимости в УПК РФ;
  2. Регламент медиации потребует применения аналогично с примирительными процедурами в правовых спорах гражданского характера появления соответствующего лица медиатора – физического лица или общественной организации, обладающего полномочиями на действия, направленные на примирение сторон уголовного конфликта в правовом поле и закрепления факта перемирия;
  3. Наделение субъектов процесса, принимающих решения по уголовному делу, обязанностью обеспечивать возможности для осуществления технологии альтернативного урегулирования споров может стать дополнительным гарантом ее эффективного применения в будущем.

Список литературы

  1. Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации) от 27 июля 2007г. №193-ФЗ // Собрание законодательства РФ от 2 августа 2010 331 ст.4162
  2. Арутюнян А.А. Медиация в уголовном процессе – М.: Инфотропик Медиа, 2013. – 56 С., 93 С., 13 С.
  3. Головко Л.В. Институт уголовно-правовой медиации и его перспективы в Российской Федерации // Закон. 2009. №4. С. 127.
  4. Шестакова Л.А. Отказ в возбуждении уголовного дела и его прекращение в связи с примирением сторон в свете развития в Российской Федерации института медиации // Юридический вестник самарского университета. Т.2. № 3. 2016. С. 128-134 .
  5. Софийчук Н.В., Валеев А.Т. Предпосылки внедрения института медиации в уголовное судопроизводство российской федерации (криминологический и процессуальный аспекты) // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. № 4. C. 114–124
  6. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996г. №63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 17 июня 1996г. №25. Ст.2954.
  7. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001г. №174-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 24 декабря 2001г. №54. Ст. 4921.

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail