Идентичность японского школьника (на примере произведения «69» Р. Мураками)

Подорван Марина Вадимовна – магистрант профиля «Языковое и литературное образование» Ставропольского государственного педагогического института.

Аннотация: В статье рассматривается репрезентация идентичности образа героя-подростка в романе Р. Мураками «69».

Ключевые слова: идентичность, герой-подросток, проза Р. Мураками.

Под героем-подростком в данной статье следует понимать действующее лицо, конституирующее в художественном произведении на уровне жанра, сюжета, нарратива и идеи. В данной статье наибольшее внимание уделено образу героя-подростка и репрезентации его идентичности (личностной и социальной) в тексте художественного произведения.

Автор произведения – Рю Мураками (1952) – известный японский писатель и кинорежиссер, обладатель престижных литературных премий Акутагавы и Номы.

Как и многие постмодернистские романы, «69» (1978 г.) имеет в себе черты романа воспитания, романа-исповедания, плутовского и романтического романов. Причем эти жанры не только одновременно присутствуют в тексте, но и иронически оцениваются автором.

В центре произведения трое друзей: Ясукэ Кэнсукэ, Ямада Тадаси и Ивасэ. Роман написан от первого лица и представляет собой рассказ писателя Ясуке Кэнсукэ в возрасте 32 лет о своей бытийности 16-летним, то есть нарратор является в тексте романа субъектом как описания, так и речи.

У Кэнсукэ нет портрета, зато много имен:

«Все называют меня по-разному: Кэнсукэ, Кэн, Кэн-тян, Кэн-ян, Кэмбо, Кэн-кэн…» [40, с.9]. Данные вариации имени указывают на то, что Кэнсукэ поддерживает социальные связи с людьми разного пола и возраста, и находится с ними на разной дистанции. При этом, у героя лёгкий характер, так как он позволяет называть себя таким количеством имён.

Кэнсукэ много читает. В основном зарубежную литературу: Сартра, Жене, Селина, Камю, Батайя, Анатоля Франса. Но есть в его списке и современный отечественный писатель - Кэндзабуро Оэ. Кэнсукэ пророчат поступление в университет на филологический факультет, от чего он отмахивается: школа его тяготит, и дальнейшее образование он не планирует, хотя и учится в выпускном классе. Учителя ему не нравятся, потому что они принадлежат миру взрослых:

«У этих типов единственные ценности: «поступить в университет», «получить работу», «удачно выйти замуж». Помимо этого их ничто не интересует. Им нет дела до старшеклассников, которые еще не определились» [1, c.113].

Особенностью характера Кэнсукэ является желание быть в центре внимания, в первую очередь – девушек.

Представляя читателю друзей, Кэнсукэ оценивает их с точки зрения подростковых ценностей: внешности, успеваемости и любого рода «инаковости», отличающих их от других:

«Этот парень, имя которого писалось такими простыми иероглифами, что их знают даже ученики первого класса начальной школы, был настолько способным, что рассчитывал поступить на медицинский факультет Государственого университета. При этом он был настолько красив, что его имя гремело даже по другим школам…Ямада говорил на местечковм жаргоне шахтерского поселка, используя уже давно забытые в остальных частях Кюсю слова. И в этом была его беда» [1, c.8].

Особенностью построения текста романа является обильное использование прецедентных имен и имен культуры, которые помимо основной своей функции - поместить повествование в реальное время и реальное место, - отмечают ценность для подростка вхождения в культуру мейн-стрима, в чем проявляется его идентичность, связанная с возрастом. Названия глав романа: «Артюр Рэмбо», «Lady Jane», «Даниэль Кон-Бэндит», «Клаудиа Кардинале», «Just like a woman», «Ален Делон», «Линдон Джонсон» и другие представляют социокультурное временное поле, внутри которого развивались японские школьники в середине 1980-х. Имена культуры в данном романе используются в основном для создания многоплановости литературного образа героев, позволяющей наглядно и убедительно передать читателю такие нюансы в физическом и психологическом портрете героя, которые вне контекста теряют своё значение. Помимо этого, их многочисленность может быть и косвенным признаком особенности подросткового возраста воспринимать и передавать информацию, основываясь лишь на внешние ее признаки:

«..в то время мы называли его «Адама», поскольку он был похож на французского певца Сальваторе Адамо» [1, с.9].

Несколько иначе «поверхностность» подросткового восприятия описана здесь:

«Ивасэ испытывал страстную тягу к искусству. Ему хотелось стать другом парня, у которого отец художник» [1, c.17].

Кэнсукэ, в равной степени уважающий поэзию, джаз, поп-арт и арт-хаус, мечтает творить произведения синтетического искусства, а именно – фестивали. Своей идеей он заражает Ивасэ и Адама. Процесс организации привел друзей к участию в ученического бунте, от которого они могли бы отказаться, но не стали этого делать:

«Причиной тому – Мацуи Кадзуко. Моему оленёнку Бемби нравились мужчины, которые ведут борьбу» [1, с. 56].

Участие в ученическом бунте повлекло последствия, на фоне которых полнее раскрылись отношения Кэнсукэ в семье. После провала с баррикадой, он часто бывал объектом нападок со стороны взрослых. Поддержал его только отец:

«Когда директор будет говорить тебе обидные вещи, не отводи глаз в сторону и не опускай голову. Не унижайся… Ты делал только то, во что верил, и теперь будь любезен понести наказание» [1, с. 118].

В романе писатель подводит читателя к тому, что бунт героев-подростков приведет к усвоению канонов взрослости, как только юношеский порыв спадет.

Персонаж Кэнсуке не предоставлен самому себе, не находится все время в процессе становления: имеет место намек нарратора о том, что ситуация закончилась. И он использует наиболее гротескные описания своих черт личности, приведших его к неприятностям. В повествовании нет теней – того, что скрыто не только от читателя, но и от автора. Нет горизонта свободы и непредопределенности главного героя. Творческое сознание нарратора подобно «прожектору» и высвечивает все напрямую.

Художественная форма, совпадающая с логикой жизни, осуществляется в романе в дискретности композиции и двунаправленности тона (я-тогда и я-теперь). Отсутствие жесткой архитектоники за счет двойственности нарратора приводит к тому, что герой изнутри событий выходит к саркастическому и ироничному уточнению образа себя и другого человека, однако не задерживается в этой ясности на протяжении всего повествования. Автору важно показать становление главного героя не в виде поучительной морали, но как возможность, чуть ли даже не обязанность, совершать ошибки в подростковом возрасте.

В романе подростковость рассматривается как проявление непредсказуемости главного героя. Судьба героя вступает напрямую в зависимость от силы его способности понять себя, изобрести свой путь как непроложенный маршрут, приведший его к писательской деятельности. Образ Кэнсуке архетипически близок к образу Нарцисса, что не дает ему ни с кем идентифицироваться. В образе Нарцисса нет ни отца, ни матери, и он ищет для поддержания своих идей себе подвижников. Таким образом, в романе отношение главного героя к образованию объясняется одним коротким предложением: «Учёбу я презирал». Образование, точнее, обучение, в романе не имеет структуры и представляет собой превращение ребенка во взрослого.

Центральным становлением героя-подростка в романе «69» является поиск перспективы жизни и ее свобод от норм и социальных предписаний, в том числе моральных и психологических. В этом выражается неприличное название фестиваля, организованного Кэнсуке и попытки при его организации воссоздать аморальные картины и образы-символы. Данные формы имморализма, немотивированного действия становятся способами создания романа не о сформировавшемся, но формирующемся герое.

Изменения в героях-подростках подталкивают их к совершению оккупации школы. Выход из данной ситуацию в романе представлен мотивом искупление и прощения. Главный герой не сожалеет о содеянном, но осмысливает его с точки зрения отношения к нему взрослых. Его воззрения о мнении взрослых, учителей, матери друга становятся гораздо терпимее, в рассуждениях о них исчезает едкость и категоричность. Событие становится инициацией главного героя, входом во взрослую жизнь, принятием своих как положительных, так и отрицательных качеств.

Возвышенная любовь к «Ангелице» и ее непродолжительность, представленная увеличением темпа повествования в конце романа, демонстрирует несовпадение того, кем Кэнсуке становится с тем, кем он желал себя видеть.

С удивлением и насторожённостью Кэнсуке сравнивает свое поверхностное отношение к оккупации школы с революционным настроением Адама, видит в них детскость, не стоящую внимания. Он проходит свой путь в определении истинного и ложного на своем пути, где политическое противостояние он считает ложным и старается отвлечь от него более революционно настроенного Адама.

Таким образом, роман «69» сочетает в себе черты романов воспитания, исповедания, плутовского и романтического. На уровне сюжета герой-подросток позволяет автору запечатать горизонт неопределенности и немотивированности подросткового возраста в спокойную созерцательность взрослости. На уровне нарратива – является формой романной метарефлексии. На уровне идеи герой-подросток определяет способ динамического познания того что есть жизнь и искусство в ситуации подросткового нарциссизма. Репрезентация идентичности героев произведения происходит во взаимодействии со сверстниками и провоцируется ими.

Список литературы

  1. Мураками Р. 69 ; Все оттенки голубого. — СПБ.: Амфора, 2014. — 381 с.

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail