Идентичность образов главных героев романа Э. Елинек «Перед закрытой дверью»

Подорван Марина Вадимовна – магистрант профиля «Языковое и литературное образование» Ставропольского государственного педагогического института.

Аннотация: В статье рассматривается репрезентация идентичности образов героев-подростков ранней прозы Э. Елинек на примере романа «Перед закрытой дверью» с помощью лингвистических методов анализа художественного текста.

Ключевые слова: идентичность, герой-подросток, проза Э. Елинек.

В современном отечественном и зарубежном гуманитарном знании представлен значительный пласт теоретического и практического материала, посвященного изучению идентичности человека.

Психологическая наука рассматривает идентичность как осознание личностью своей принадлежности к той или иной социально-личностной позиции в рамках социальных ролей и эго состояний [4].

Идентичность в отечественном литературоведении связана с именем М.М. Бахтина, который считает, что «только другое видение завершает мое «я» [1, с. 128]. Но наибольшую практическую разработку феномен идентичности получил в лингвистических исследованиях.

Согласно К. Тим-Мабрей, язык – «средство самовыражения репрезентации своей идентичности, созданное самим человеком: посредством выбора, использования и выборочного преобразования языковых средств и методов» [5, с. 3].

М.А. Лаппо отмечает, что для конструирования идентичности и ее выражения нужны внешние, материально закрепленные ресурсы, такие как языковые средства, одежда, жесты, поза и мимика [2, с. 33].

Данные доводы говорят о том, что на основе анализа речевых средств и текстов возможно сделать вывод о выражении в тексте той или иной идентичности и ее свойств.

Несмотря на большой интерес к феномену идентичности в лингвистической практике, методы ее репрезентации в текстах художественных произведений еще недостаточно разработаны, и - более того, - практически не рассматриваются в совокупности с литературоведческими исследованиями. Поэтому целью данной статьи является попытка анализа личностной и социальной идентичности главных героев в тексте романа Э. Елинек «Перед закрытой дверью» на основе лингвистических исследований в совокупности с литературоведением.

Роман «Перед закрытой дверью» (1980) лауреата Нобелевской премии по литературе (2004) Эльфриды Елинек – первое обращение австрийской писательницы к теме замалчивания нацистского прошлого.

Действия романа разворачиваются в Вене в конце пятидесятых годов. Повествование романа основано на поиске идентичности главных героев в семейных, дружеских, конфессиональных, любовных отношениях, а также в отношениях к образованию, труду, деньгам, культуре. Сюжет романа строится на описании некоторого периода жизни четырёх героев, осмысляя которое, автор задает вопросы об истинной идентичности современных австрийцев и том, куда она может привести.

Главными героями произведения являются брат и сестра Витковски, Софи Пахофен (бывшая фон Пахофен) и Ханс Зепп. Всем им около восемнадцати лет.

Двойняшки Райнер и Анна Витковски и их родители представляют прослойку среднего буржуа. Двойничество брата с сестрой, выраженное в созвучии главных идей, характеризующих одну на двоих идентичность в начале романа, в его конце претерпевает значительные изменения.

Отображение идентичности и Райнера и Анны происходит через националистические идей, которые они черпают из книг и видят в поведении взрослых, замалчивающих идеи фашизма, но не отрекшихся от него.

 «Людей нельзя бить из ненависти, это следует делать без всякой причины, насилие должно быть самоцелью…» [3, с.9].

Эта фраза, сказанная Райнером, в значительной мере характеризует его персонаж как человека, обладающего жестокостью, в которой нет смысла. С другой стороны, по мере повествования образ бессмысленной жестокости несколько рассеивается, потому как становится понятно, что цитатность является свойственной ему манерой построения высказываний и идентифицирует его как человека, стоящего на одном уровне с теми писателями, книги которых он читает. Постоянное цитирование также пристает и моделью речевой деятельности Райнера, обличающей его занятия литературой и выработанной для того, чтобы быть выше других. Идея о том, что он – человек совершенно другого круга была основана им на суждении, что человек занимающийся искусством и литературой всегда находится выше других. При этом автор сомневается в том, что Райнер – действительно человек искусства:

«голова Райнера, в которой гнездится неприглядный червь его литературного дарования, торчит сверху, и он взирает на груды изношенного и затхлого белья, на уродливую мебель, рваные газеты, растрепанные книжонки, на громоздящиеся в углу картонки из-под стирального порошка, на кастрюльки с пригаром и плесенью и на кастрюльки с пригаром, на котором плесень еще не завелась, на чайные чашки, покрытые невообразимым налетом, на хлебные крошки, карандашные огрызки, катышки от ластика, исчерканные кроссворды, заскорузлые носки, – взирает на все и ничего не замечает, ненароком вперяя взгляд в высокие сферы искусства, в то царство, которое открыто редкому счастливчику [3,с.13].

Использование стилистического приёма градации, сравнивание литературного дарования Райнера с «неприглядным червём» характеризуют творчество героя как посредственное, но имеющее свои стилистические особенности. Помимо этого становится понятно, что занятие литературной деятельностью является местом побега главного героя от реальности.

Когда Райнер не использует в своей речи цитаты, он озвучивает планы преступлений, разбавляя их предложениями, что он «отправляется летом в поход на яхте, что брат его в Америке водит знакомство со знаменитыми актёрами», при этом слушатели его (среди которых есть и его сестра, живущая с ним под одной крышей) знают, что сказанное Райнером не соответствует действительности.

Антитеза, используемая автором в диалогах с участием Райнера и подчеркивающая его желание быть частью более обеспеченной социальной группы, говорит о нестабильном психическом состоянии персонажа:

«Дело в том, что мышлению положены пределы, которых я давным-давно достиг, ведь я непрерывно мыслю в течение многих лет, а теперь я с этим покончил, все пределы нужно смести. Кстати, когда мне исполнится восемнадцать, отец оплатит мне поездку в Америку» [3, с. 89].

Идентичность Райнера и его сестры Анны проявляется в невозможности причислить себя как к миру детей, так и к миру взрослых:

«Дети незаметно покидают детский мирок и погружаются в мир взрослых, сопряженный с обязанностями. Брат и сестра обязанностями пренебрегают» [3, с. 12].

Ненависть двойняшек Витковски к своим родителям показывает их невозможность идентифицировать себя в качестве их детей. Родители, со своей стороны, не проявляют никакой теплоты по отношению к детям: мать исполняет женскую функцию – привить детям «человеческие ценности», отец – частенько их поколачивает, но великодушно позволяет и дальше учиться в гимназии для того, чтобы этим можно было похвастаться перед другими. На протяжении всего романа не было ни одной сцены, где оба поколения Витковски разговаривали друг с другом: их речь при общении друг с другом использует исключительно коммуникативную функцию.

 Школа не вызывает у Витковски ни чувства гордости, ни радости учения:

 «Сегодня Райнер и Анна еще в гимназии, куда им надо таскаться каждый день, вплоть до экзаменов на аттестат зрелости» [3, с. 14].

Отношения с одноклассниками у героя также не складываются. «Друзей у него нет. Только приятели, которые ведут себя не по-приятельски», так как он сам не в состоянии поддерживать приятельские отношения. Райнер считает своих одноклассников» стадом баранов. Серым и невежественным». Они называют его «профессором» и лгуном. Понятие о дружбе у Райнера не сформировано. Людей вокруг себя он воспринимает исключительно как материал, который можно подчинить своей воле.

Отношение Райнера к христианству носит формальный характер.

«Райнер еще не преодолел веру внутри себя и с большой охотой частенько вступа-ет в диспуты со священнослужителями, и он говорит, что Софи не следует с пренебре-жением отзываться о Боге, ведь он, Райнер, сам еще до конца не уверен, что Бога совсем не существует» [3, с. 86].

В детстве он ходил на службы в церковь, но потом признался, что делал это оттого, что выбор у него был небольшой: идти на службу или быть поколоченным отцом. Поэтому он ходил, пока не стал подростком.

Психическое состояние Райнера на протяжении всего произведения ухудшалось: с появлением Ханса в компании он стал больше замыкаться в себе, почувствовав соперника и в отношении к любимой Софи, и в качестве лидера группировки. Но убийство собственной семьи не было результатом пошатнувшейся его репутации, оно было совершено им из чувства наивысшего нарциссизма как совершенно зверский и бессмысленный акт.

Описание Анны в начале текста произведения можно сравнить с квинтэссенцией ненависти, разобрав которую на отдельные элементы, можно увидеть хрупкое, беззащитное существо с глубоко израненной психикой. У Анны психогенный мутизм, булемия, симптомы дисморфофобии.

Ее постоянная тошнота – это не «тошнота» брата, пытающегося идентифицировать себя с Сартром, но вполне реальное расстройство пищевого поведения, причинами которого может служить несоответствие образа внутреннего состояния образу внешнему, восприятию себя как личности на глубинном уровне.

В начале произведения образ Анны созвучен образу брата, она высказывает похожие мысли:

 «Нам ни в какой толпе не затеряться, мы всегда выделяемся из массы, мы выше ее, где бы ни появились, – считает Анна» [3, с.7].

Данное суждение, высказанное Анной, говорит о том, что она не идентифицирует себя с другими. Ее самомнение намекает о превосходстве. В качестве превосходства у Анны есть интеллект и умение играть на фортепиано. Однако, в ходе романа ее достоинства обесцениваются: интеллект не делает ее привлекательнее миллиона других девчонок и не является достаточным основанием, чтобы поехать в Америку по студенческой стипендии – и в том, и другом ее обходит Софи. А пассажи, которые она разучивала долгие годы ежедневной игры на фортепиано, и вовсе осмеиваются музыкантом-самоучкой, играющим более модную музыку.

«Во-первых, Анна презирает людей, у которых есть собственные дома, автомобили и семьи, а во-вторых – всех остальных особей без разбора» [3, с. 18].

Причины презрения Анны строятся также на том, что она не может причислить себя к числу состоятельных людей, у которых есть большой дом и автомобиль. А ее мечта – ездить не на автобусе, а в автомобиле, - лишь выражение желания ограничить себя от других. Помимо этого, Анна не может идентифицировать себя и с теми, у кого есть семья, потому как не чувствует теплоту внутри своих семейных отношений.

«Сама она – в пику всем – носит замызганные джинсы и мужские свитера на несколько размеров больше, чтобы ее внутренняя установка имела соответствующее внешнее выражение» [3, с. 8].

Анна отрицает в себе женственность – ей достаточно интеллекта: женственность не является для нее ценностью. Нарушая пропорции визуального отображения собственного тела, она отрицает и его, что также подтверждается в эпизодах разрезания вторичных половых органов и беспечности в половых связях. Также через эту деталь Елинек показывает родительские отношения, в которых ее матери частенько доставалось от мужа каждый раз, когда та пыталась прихорошиться.

Также, как и у брата, у Анны не складываются отношения с одноклассницами: она не вытягивает губы трубочкой для фотографии, предпочитает Баха Элвису.

В процессе продвижения сюжета, персонаж Анны меняется в лучшую сторону: она обнаруживает в себе признание ценностей культуры и образования, влюбляется в Ханса, однако все ее чаяния разбиваются о суровую реальность, в которой она оказывается в числе непопулярных музыкантов, недостойных учеников и отвергнутых в любви девушек, таких же, как и «миллион» других. Понимание этого раскрывает в ней новые черты:

 «…она вкладывает всю свою разъеденную почти насквозь душу в этот вой и тем самым обнаруживает доброе начала. Плакать может лишь тот, кто не зачерствел и не ожесточился окончательно» [3, с. 370].

Но эти начала, зачатки того, что Анна может вырваться из этого общества, добиться духовного роста заканчиваются сценой ее жестокого убийства. Исследователи творчества Елинек считают образ Анны автобиографичным, что делает его более значимым, чем образ ее двойника Райнера. Именно Анну мы считаем главной героиней произведения. Её убийство было неизбежным, потому как в произведении оно функционально поддержало идею того, что даже самые чистые намерения могут быть уничтожены, если они происходят в неготовой к изменениям среде.

Таким образом, можно отметить, что исследования репрезентации идентичности с помощью лингвистических исследований в совокупности с литературоведением являются продуктивными и отражают различные виды идентичности персонажей, отражая процессы их идентификации на различных уровнях социальной жизни.

Список литературы

  1. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. Работ 1960—1970 гг. —М.: Русские словари Языки славянских культур, 2002. — 800 с.
  2. Лаппо М.А. Сущность идентичности и методы ее анализа в лингвистических/психолингвистических исследованиях М.А. Лаппо // Вопросы психолингвистики. — 2014. — №19. — С.30-39.
  3. Елинек Э. Перед закрытой дверью / Пер. с нем. И. Ланина и А. Белобратова / М.: Симпозиум. — 2007. — 382 с.
  4. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / Э. Эриксон. – М.: Прогресс, — 1996. – 344 с.
  5. Thim-Mabrey Ch. Sprachidentität – Identität durch Sprache. Ein Problemaufriss aus sprachwissenschaftlicher Sicht // Sprachidentität – Identität durch Sprache / Hrsg. N. Janich, Ch. Thim-Mabrey. Tübingen: Gunter Narr Verlag, 2003. Рр. 1–18.

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail