Новая русская архитектура: поиск национальной идентичности

"Научный аспект №6-2024" - Культура и искусство

УДК 72

Клочков Максим Валерьевич – студент кафедры дизайна Филиала Воронежского государственного технического университета в г. Борисоглебске.

Аннотация: В статье рассматривается переосмысление традиционной русской архитектуры и выработка нового стиля, опирающегося на все предыдущие образы русской архитектуры.

Ключевые слова: новая русская архитектура, национальный стиль, поиски идентичности, архитектура XIX века, псевдорусский стиль, неорусский стиль.

Введение

Новая русская архитектура представляет собой сложный и многогранный феномен, который отражает поиски национальной идентичности и стремление к самобытности в условиях глобализации и постоянного взаимодействия с мировой культурой. В данной статье мы рассмотрим основные аспекты формирования национальной идентичности в архитектуре, проанализируем влияние исторических, культурных и социальных факторов на развитие русской архитектуры, а также изучим примеры успешных проектов, которые демонстрируют синтез национального и глобального в современном архитектурном контексте.

На протяжении многих веков наша страна, находясь между европейской и азиатской культурой, утверждала и отстаивала свои ценности, искала свое место в мире и боролась за звание великой мировой державы. За время своего существования наша страна создала множество культурных слоев: древнерусские постройки, «нарышкинское» барокко, классицизм, ампир, эклектика, модерн, неоклассицизм, неоготика, ряды типовой «хрущевки» и лужковские здания. Где именно из этого списка скрыта наша идентичность? Что в наибольшей мере отражает нашу ментальность?

Огромная территория, разные климатические пояса и географический ландшафт, разная плотность населения, многообразие национальных культур, входящих в состав России – факторы, из-за которых сложно определить признаки единого национального образа в архитектуре.

Изба

Какой же новый русский стиль без переосмысления образа русской избы? Этнографические реконструкции с деревянными жилыми постройками являются самыми популярными объектами как для зарубежных, так и для внутренних туристов.

Форма русской избы переосмысляется в проекте бюро Megabudka – «Центр гостеприимства на Кудыкиной горе». Архитекторы использовали детали, отсылающие к первообразу: орнаменты треугольных окон, решетки, пояски, щели, способы укладки доски, даже сами пропорции с характером удали – все это приемы нового прочтения архитектуры русской избы. Отдельно завораживает черный цвет дерева, как будто потемневший от времени, выгоревший под солнцем или опаленный пожаром. Этот цвет на подсознательном уровне мы связываем с древнерусской культурой, черными досками икон, темными срубами.

Рисунок 1. Слева: Приветлужская деревня, XVIII века; справа: Центр гостеприимтсва, парк Кудыкина гора, арх. бюро Megabudka, 2021

Рисунок 2. Слева: фрагмент уральской деревни, XVII - XVIII - XIX вв (реконструкция); справа: Центр гостеприимтсва, парк Кудыкина гора, арх. бюро Megabudka, 2021

Стилистика южнорусской избы – домика-мазанки с соломенной крышей – просматривается в проекте Нового русского города от бюро Megabudka. Такие же светлые приземистые постройки, отсутствие острых углов, скругленность форм, большие окна, пропускающие много света. Тут нет суровой брутальности северных русских изб, такие домики как будто сошли со страниц произведений Шолохова, подсвечивая еще одну грань национальной русской архитектуры.

Рисунок 3. Слева: хата в Малороссии, справа: Новый русский город, арх. бюро Megabudka, 2018

Крепостные стены и башни

Иностранцы, посещавшие Россию в XVII веке, упоминали в своих записях о мощных укреплениях из кирпича и дерева, которые они видели в Москве, Владимире и Пскове. Они также обратили внимание на дворы, разделённые заборами и не прилегающие друг к другу. Таким образом, иностранцы сравнивали планировку Москвы с европейскими городами, где каменные здания располагались очень близко друг к другу внутри городских стен.

Действительно, для древнерусских людей безопасность городов была приоритетом, даже если они находились в центре государства. Поскольку страна продолжала расширяться на запад, юг и восток, постоянно возникали новые города-крепости для защиты новых территорий.

Это способствовало формированию национального менталитета, характеризующегося стремлением к безопасности, защищённости и закрытости от внешнего воздействия. Восточное ортодоксальное христианство с его укреплёнными монастырями добавило в концепцию крепости ценность уединения и отшельничества. Так в новой русской архитектуре мы видим переосмысление крепостных стен и башен.

Аллюзия крепости считывается в отдельных элементах базы отдыха в Заельцовом бору, проект которой разработала творческая архитектурная мастерская «Лантерна». Территория частично огорожена высоким забором из светлых, почти не обработанных бревен, что придает конструкции ощущение старого оборонительного укрепления.

Рисунок 4. Слева: сторожевая башня в Мокшанском районе Пензенской области, XVII век; справа: База отдыха в Заельцовском бору, Новосибирск, Творческая архитектурная мастерская «Лантерна», 2019

Архитекторы Центра Гостеприимства в парке «Кудыкина гора» от бюро Megabudka также переосмысливают национальную идентичность и закладывают в основу проекта образ древнерусской деревянной крепости.

Образ сторожевой деревянной башни с узким окошком-бойницей легко считывается в проекте «Просторум» в г. Пушкино от архитекторов бюро Megabudka. Этот образ связывает настоящее и прошлое, добавляет в хаотичную и турбулентную атмосферу нашего времени аскетизм, бесстрастность, стойкость и мудрость ушедших веков.

Рисунок 5. Слева: Смоленская крепостная стена, архитектор Федор Конь, XVI век; справа: Центр гостеприимтсва, парк Кудыкина гора, арх. бюро Megabudka, 2021

Рисунок 6. Центр гостеприимтсва, парк Кудыкина гора, арх. бюро Megabudka, 2021

Арка и свод

Мотив арки и полуциркульного свода – выразительное решение, которое с античного времени используется зодчими. Мотив полукружия пришел в древнерусскую практику благодаря византийской традици. В основном эти конструктивные особенности характерны для монументальных сооружений, они придают им особую торжественность и величие.

Русь впервые обрела их еще в 11 веке в Софийских соборах Новгорода и Киева и в Спасском соборе Чернигова. Несмотря на то, что это заимствованный элемент, он стал визитной карточкой древнерусских кафедральных соборов.

В середине 18 века, в городской застройке стали использоваться сквозные арки для проезда с улицы во двор, когда стали строить здания вплотную друг к другу, а веком спустя стали появляться проходные дворы и дворы-колодцы, дома в стиле эклектики, где арок было больше всего. Так арки стали частью образа старой Москвы. Этот образ легко считывается в проекте Дома Бродского от бюро «Цимайло, Ляшенко и партнеры». Белоснежное кружево арок, украшающих монолитный фасад из белого бетона, стало воплощением архитектурной поэзии. Со стороны набережной фасад выглядит торжественно и элегантно, со двора – имеет спокойный и умиротворенный вид. Особенно впечатляет высокая сквозная арка, ведущая с набережной во двор.

Рисунок 7. BRODSKY, бюро «Цимайло, Ляшенко и Партнеры», 2016-2022

Рисунок 8. слева: Киево-Софийский собор, Владимир Великий и Ярослав Мудрый, 1011-1037; справа: Центр гостеприимтсва, парк Кудыкина гора, арх. бюро Megabudka, 2021

Поэзия храмовой архитектуры звучит и в высоких сводах, напоминающих о большом соборном пространстве. Архитекторы проекта «Нового русского города» использовали своды именно с этой целью – в пространстве культурного центра показать связь времен, масштаб и высоту человеческой мысли, выход за рамки повседневности.

Рисунок 9. Дом-мастерская в Репино, Ленинградская область, Артем Никифоров Михаил Воинов, Анастасия Лысенко, 2020

Рисунок 10. Слева: своды и окна барабана купола Спасо-Преображенский собора, ХII в; справа: экспоцентр в концепции Нового русского города, арх. бюро Megabudka, 2018

Заключение

Можно ли утверждать, что у нас есть свой стиль в архитектуре? В эпоху глобализации поиски национального, аутентичного сложно воспринимать всерьез. Любые попытки точного копирования элементов и приемов архитектуры прошлого приводят к ощущению фальши, исторической подделки, лишенной чего-то подлинного, глубокого. Поэтому современные архитекторы скорее играют в локальное, с легкостью соединяют традиции, привычные формы и приемы с современными материалами, конструктивными и функциональными запросами. Каждый проект – это диалог между прошлым и настоящим.

Национальное коллективное бессознательное содержит в себе своеобразный архитектурный код, который легко считывается. Массивные крепостные стены и башни, деревянные храмы, купола-луковки, избы, арочные своды, закомары, лемех, особый резной орнамент – вот далеко не полный список маркеров нашей идентичности. И когда среди современных проектов появляются аллюзии на стиль прошлых веков, мы как будто погружаемся в воспоминания, словно возвращаемся к детству своей культуры.

Архитектурные бюро, которые пытаются найти национальный русский стиль, не копируют прошлое, а учитывают его и творчески переосмысливают. И это и есть тот самый глубоко национальный, неуловимый и вместе с тем хорошо узнаваемый русский архитектурный стиль.

Список литературы

  1. Крепостная архитектура [Электронный ресурс] // Сайт Architectural idea. 2001. 5 марта.URL: https://architecturalidea.com/architecture-history/krepostnaya-arkhitektura/?ysclid=lgy29o0vsy893061886 (дата обращения: 05.05.2023)
  2. Центр гостеприимства [Электронный ресурс] //Сайт Megabudka: архитектурное бюро. 2021 год. URL: https://megabudka.ru/posts/1918 (дата обращения: 05.05.2023)
  3. Новый русский город [Электронный ресурс] // Сайт Megabudka: архитектурное бюро. 2018 год. URL: https://megabudka.ru/posts/1738?ysclid=lhd804lgol733025708 (дата обращения: 05.05.2023)
  4. Дом в Бузаево [Электронный ресурс] // Сайт Проект Россия. 2020. 28 декабря. URL:
  5. Ильин М. А., Борисова Е. А., Архитектура [2-й пол. 19 в.], в книге: История русского искусства, т. 9, книга 2, М., 1965; Кириченко Е. И. [Архитектура 2-й половины 19 – нач. 20 вв.], в книга: Краткая художественная энциклопедия. Искусство стран и народов мира, т. 3, М., 1971, с. 367–74.
Автор: Клочков Максим Валерьевич