Взыскание убытков с руководителя юридического лица на основании статьи 53.1 гражданского кодекса Российской Федерации. Недобросовестное и неразумное поведение как основание ответственности
"Научный аспект №5-2024" - Право
УДК 347
Чернов Максим Андреевич – аспирант по специальности «Право» Санкт-Петербургского университета технологий управления и экономики.
Аннотация: в статье рассматривается вопрос о проблемах привлечения лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, а также его учредителей (участников), все причиненные убытки. В работе анализируется особенности доказывания подобных убытков по сравнению с общими правилами, установленными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также в работе исследуется понятие «недобросовестное и неразумное поведение», выступающее основанием для взыскания убытков.
Ключевые слова: возмещение убытков, корпоративная ответственность, недобросовестное и неразумное поведение, ответственность директора.
В российском законодательстве статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлен общий принцип возмещения убытков лицу, право которого было нарушено. Однако непосредственная реализация этого принципа затруднительна в корпоративных правоотношениях. Юридическое лицо в общем не обладает собственной волей и является лишь средством реализации воли его участников. Особенный, специальный характер корпоративных правоотношений не позволяют привлечь к ответственности любого, кто своими действиями причинил убытки юридическому лицу. Помимо этого, юридическое лицо вовсе не может самостоятельно заявить в суд о возмещении убытков – за него это могут сделать участники или лица, являющиеся органами юридического лица. Для разрешения всех этих проблем статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации были закреплены специальные нормы, регулирующие корпоративную ответственность лиц за причинение юридическому лицу убытков. Как уже было сказано, корпоративная ответственность носит специальный и относительный характер – к ней может быть привлечен лишь ограниченный круг лиц по определенным в законе основаниям. Однако, в силу абстрактности законодательного регулирования, для справедливой реализации закрепленных в Гражданском кодексе норм необходимо доктринальное толкование закона.
Статья 53.1 Гражданского кодекса содержит лишь общие понятия о субъектах ответственности и об основаниях ответственности. Закон не поясняет, какое поведение будет считаться неразумным, какое недобросовестным, чем отличается недобросовестность в общем гражданско-правовом смысле и корпоративно-правовая добросовестность.
В абзаце 2 пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ раскрывается понятие виновного деяния – таковым будет являться поведение, не соответствующее требованиям добросовестности и разумности. Вопрос доказывания убытков при корпоративной ответственности по статье 53.1 ГК аналогичен доказыванию убытков при привлечении к гражданскоправовой ответственности в целом, а причинно-следственная связь считается доказанной, если доказано недобросовестное и неразумное поведение. К отличительным чертам данного вида корпоративной ответственности относится именно специфичность такой ответственности – к ней привлекаются только поименованные в законе лица по приведенным в законе основаниям.
Недобросовестное поведение. Фидуциарность в корпоративном праве имеет особенное значение, т. к. чем больше полномочий по управлению предоставлено тому или иному лицу, тем выше ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности действовать разумно и добросовестно. Для лучшего объяснения понятия добросовестности в рамках корпоративной ответственности необходимо упомянуть доктринальное разделение добросовестности на объективную и субъективную. Согласно данной концепции, субъективная добросовестность понимается как личная неосведомленность лица о тех или иных значимых обстоятельствах. В свою очередь объективная добросовестность предполагает определенный вид поведения, ожидаемый от лица в предполагаемых условиях.
Позиция, выраженная в том, что ответственность «наемных менеджеров» - генерального директора, члена или председателя совета директоров и т.п. должна восприниматься именно как обязанность действовать добросовестно в объективном смысле, так как с учетом профессионального характера их деятельностей в качестве квалифицированных управленцев, к их действиям предъявляется повышенное требование добросовестности, в доктрине воспринимается как наиболее приоритетная.
Определяющим по данному вопросу стало Постановление Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». В 1 пункте постановления указывается на невозможность отождествления убытков у юридического лица и виной лица, руководящего юридическим лицом в период возникновения убытков. Такой подход распределяет бремя доказывания, возлагая необходимость доказать недобросовестность или неразумность на истца. Это мнение закрепляет позицию, согласно которой корпоративная ответственность не является деликтной по своей природе. Такая позиция выглядит обоснованной – с учетом специального характера корпоративной ответственности, применение к ней общих правил деликтной ответственности создаст значительные затруднения при применении статьи 53.1 ГК РФ (например, будет необоснованное возложение бремени доказывания добросовестности и разумности действий на ответчика).
Во 2 пункте ВАС РФ перечисляет случаи, когда недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной. За исключением последнего подпункта, Высший Арбитражный суд демонстрирует крайне казуистический подход к определению недобросовестного поведения лица. Судебная практика вполне обоснованно развивает понятие добросовестности в своих решениях.
Так, например, Первый арбитражный апелляционный суд отмечает необходимость восприятия директором своих действий как 24 причиняющих вред юридическому лицу. Притом ситуация в деле достаточно распространенная – истец заявляет о причинении юридическому лицу убытков посредством премирования генерального директора и сотрудников, совершенных по решению совета директоров. Суд отметил, что само по себе премирование членами совета директоров самих себя и директора не нарушает прав юридического лица и не является недобросовестным поведением, так как оно не создает убытков для общества per se. Стоит заметить, что совершение действий с осознанием негативных последствий таких действий для общества является критерием недобросовестности и для остальных ответственных лиц, а не только профессиональных менеджеров – оно доказывает умышленный характер причинения убытков. В отношении недобросовестных деяний поведения требуется доказывание умышленного характера таких действий(бездействий).
Есть, однако, случаи, когда отсутствие умысла не освобождает от признаний поведения недобросовестным. Это случаи, когда требования добросовестности в отношении директора отличаются от аналогичных требований в отношении иных лиц. Арбитражный суд Поволжского округа рассматривал дело о привлечении директора к ответственности за неорганизованность бухгалтерской деятельности в подконтрольном ему юридическом лице, повлекшую для юридического лица налоговые издержки. В данном деле суд счел директора виновным, подтвердив, что ненадлежащая организация внутренних дел компании является недобросовестным поведением.
Неразумное поведение. Пункт 3 вышеупомянутого постановления ВАС перечисляет, когда неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной.
Однако то же лицо, являясь генеральным директором, должно совершать сделки на условиях не хуже рыночных, даже если бы сам для себя он был готов совершить сделки на худших условиях. Можно сделать вывод, что профессиональные менеджеры отвечают и за неумышленное причинение убытков своими деяниями, в то время как лица, не осуществляющие руководство юридическим лицом не в рамках профессиональной деятельности (например, участники юридического лица) только в пределах умысла и грубой неосторожности.
Если недобросовестное поведение в общем определяет модель поведения, которая ожидается от привлекаемого к ответственности лица, то разумность, можно предположить, определяет должное поведение по получению информации, с учетом которой должно приниматься добросовестное решение.
Это утверждение можно доказать, сравнив и проанализировав пункты Постановления пленума ВАС №62. Например, схожие подпункта 3 пункта 2 (Совершение сделки без одобрение органов юридического лица) и подпункта 3 пункта 3 (Совершение сделки без обычно принятых внутри юридического лица процедур). В первом случае мы видим ситуацию, когда лицо знает, что должно получить согласие на совершение сделки, но по каким-то причинам намеренно игнорирует процедуру получения такого согласия. Во втором же случае описана ситуация, когда лицо, вероятно, совершило сделку при наличии необходимого согласия юридического лица и его органов, но не предприняло мер по получению информации (консультация с юридическим отделом/бухгалтерией – пример, приведенный в Постановлении), которые обычно необходимы для совершения подобных сделок. Также подпункт 2 пункта 3 Постановления указывает на недобросовестность принятия решений, принятых без учета информации, требуемой для принятия такого решения, если разумный директор отложил бы принятие такого решения до получения всей необходимой информации. Данный пункт, во-первых, указывает на «Разумного директора» как на обязательную для соответствия модель поведения, а во-вторых, указывает на обязанность получения всей необходимой информации перед совершением сделки.
Практически наиболее распространенным в арбитражной практике является привлечение лиц к ответственности за неразумное поведение при несоблюдении должной осмотрительности (due diligence).
В специализированных статьях отмечается, что проведение данной процедуры помогает сэкономить значительное количество средств, которые без ее проведения, как правило, тратятся впустую. Наиболее распространенными на территории Российской Федерации является проведение Due Diligence по трем ключевым направлениям: Юридический, финансовый и налоговый due diligence (Может быть проведена проверка по одному направлению, так и комплексная проверка по двум и более направлениям). Притом юридический Due diligence заключается в проверке документов, регулирующих деятельность компании, на соответствие российскому законодательству, а также проверке возможных правовых рисков. Финансовый Due diligence заключается в проверке достоверности о финансовом состоянии компании, а налоговый в проверке системы налогового учета на предмет возникновения налоговых рисков.
Таким образом, можно сделать вывод, что добросовестность в корпоративном праве воспринимается более узко, чем в гражданском праве в целом. Помимо этого, она воспринимается в объективном смысле – как должное поведение лица в определенных обстоятельствах. К поведению отдельных руководящих лиц (генерального директора, председателя совета директоров) предъявляются повышенные требования добросовестности. Также добросовестность ограничена обычным предпринимательским риском и интересами юридического лица. Разумность в корпоративном праве также воспринимается в объективном смысле, и в целом сводится к обязанности руководящего лица получить необходимую для своей деятельности информацию. Зачастую разумное поведение сводится к проявлению руководящим лицом должной осмотрительности при проведении сделок.
Список литературы
- Постановление Арбитражного суда Поволожского округа от 11.03.21 по делу № А55- 12867/2019
- Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2016 г. по делу № А79-8722/2015
- Постановление Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица". URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_150888/ (Дата обращения: 18.07.2021).
- Гражданский Кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
- Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в современном гражданском праве // Известия Академии наук СССР. Отделение экономики и права. – 1946. – № 6. – С. 426–429
- Борисов Ю.В. Реализация доктрины добросовестности в корпоративных правоотношениях // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 12 (109). С. 76
- Гутников О.В. Основания разработки категории корпоративной ответственности в гражданском праве // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2019. №4. С. 22
- Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью: теоретическая конструкция и вопросы практики применения // Вестник гражданского права, 2012, № 5. С 142
- Корсаков М.Н., Музолев И.В. Due diligence: понятие, проблемы и перспективы развития в России // Вестник таганрогского института управления и экономики. 2018. № 2. С. 9
- Нечухаева О.В. Классификация видов Legal due diligence // Вестник экономической безопасности. 2017. №3. С. 105
- Степанов Д.И., Михальчук Ю.С. Ответственность директора перед корпорацией за причиненные ей убытки в судебной практике // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2018. № 4. С. 70–74.
- Стяжкина И.В. (2016). Особенности проведения процедуры Дью Дилидженс в России // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета, (4 (100)), 164