УДК 347.1

Цифровое право – отрасль права нового поколения

Журавлева Алена Владимировна – кандидат философских наук, доцент кафедры Гражданского права и процесса Российского православного университета святого Иоанна Богослова.

Аннотация: В предложенной статье автор рассматривает тенденции и перспективы трансформации классических отраслей права и их преобразование в будущем в контексте синтеза с нормами цифрового права; выделяется специфика цифрового права как отрасли права нового поколения; затрагивается вопрос о конвергенции права с другими регуляторами в концепции соотношения реального и виртуальных пространств.

Ключевые слова: право, трансформация права, цифровизация, цифровое право, права и свободы, новых юридические технологии.

Повсеместное внедрения цифровых технологий, бурное развитие и применение нейронных сетей в теоретическом и научно-техническом контексте выводят ученых правоведов на необходимость скорейшего решения первостепенной задачи права будущего - определение места и образа цифрового права как подотрасли нового, информационного права IT поколения.

О новой отрасли в правовой систем РФ пишут сегодня многие ученые правоведы, по мнению доктора юридических наук, профессора кафедры гражданско правовых дисциплин МГУ А.А. Карцхия, есть объективная потребность в «создании цифрового права в широком правовом смысле, не ограниченного классической частноправовой доктриной», а также в «адаптации в ближайшей перспективе классического гражданского права для применения новых цифровых технологий в правовом регулировании»[2, С. 26].

Известный адвокат П.Н. Хлебников считает возможным рассматривать цифровое право «как новую отрасль права, регулирующую систему общеобязательных, формально-определенных, гарантированных государством правил поведения, сложившихся в области использования цифровых технологий»[5, С.93-94]

Автор статьи полагает, что еще рано говорить о формировании полноценной самостоятельной отрасли права, но вполне возможно рассматривать ее как подотрасль информационного права. По объективным причинам понятно, что цифровое и информационное право не являются фундаментальными правовыми структурами, они скорее опирается на аксиологические, онтологические и таксономические принципы как базовых классических отраслей права - конституционное, гражданское, уголовное и др. так и отраслей права нового поколения - экологическое право, право мира, право безопасности, право развития и др.

По совокупности всех этих при знаков можно предположить, что сегодня цифровое право рассматривается как служебное или вспомогательное право, которое можно попробовать выделить самостоятельную подотрасль права, а в дальнейшем в полноценную самостоятельную отрасль права для определения границ, возможных условий цифровизации социума как средства вторжения информационных технологий в процессы оптимизации и улучшения качества человеческой жизнедеятельности.

Исходя из правовой природы, цифровые право носит публично-правовой характер, рассматривается как комплекс межотраслевого значения. Сама цифровая информация рассматривается как объект цифровых правоотношений одновременно с объектом публичных и частных правоотношений.

Глобальная цифровизация предусматривает широкое применение цифровых технологий во всех сферах современной экономики, политике, в социальной и духовной областях. На стыке пресечения законодательных норм, регулирующих эти сферы на цифровой основе возникает систематизация и институционализация норм правового регулирования, что и является предметом цифрового права сегодня.

В самом широком и общем понимании можно предположить, что предмет цифрового права это отношения, возникающие по поводу создания, передачи, использования цифровой информации, где его первичными элементами, наряду с классическими принципами и нормами права, являются чисто технические нормы - алгоритмы и цифровые коды, кот Крым присущ операционный характер.

К этим видам отношений автор относит операционные связи, процессы и процедуру, использующиеся при выполнении определенных технологических задач, таких как - разработка цифровых моделей; автоматизация, сбор, хранение информации, ее обработка; цифровое проектирование; оцифровка управленческих и административных функций; применение робототехники при автоматизации ручного труда; внедрение электродного документооборота, создание различных видов цифровых товаров и услуг на потребительском рынке; цифровизация инфраструктуры услуг и многое другое.

Автор обращает внимание еще на один важный момент в отношениях, регулируемых цифровым правом - это взаимная интеграция виртуального и материального пространства. Сегодня сеть интернет является основным фактором глобализации всего человечества, «следствием которой является виртуальные отношения, поражающие виртуальный образ и виртуальные модели поведения, виртуальную реальность, вот края созидается исключительно техническими средствами»[1, С. 39 ].

Еще одна отличительная особенность цифрового права - это его нормативно-правовые источники, где помимо традиционных базовых законов и различных нормативно-правовых актов большую роль играют юридические доки Рины, государственные стратегии развития, платформы и большое множество программно-технических документов.

Субъектный состав цифрового права также заслуживает внимание своей специфичностью и особенностями правового статуса. В переспективе дальнейшего развития информационных технологий, субъектами цифрового права помимо прямо идентифицированных личностей могут стать виртуальные или цифровые «личности - роботы»[4, С. 17].

В современных реалиях уже есть прецеденты формирования правового статуса «электронной личности». Страны Евросоюза уже с 2016 года роботов с искусственным интеллектов рассматривают как «электронную личность», наделяю их соответствующими правами и обязанностями. В 2017 году в Саудовской Аравии антропоморфному роботу «Софии» было предоставлено гражданство ОАЭ, при этом, «собой системы норм и правил, регулирующую деятельность нового субъекта цифровых правоотношений создано не было»[3].

Автор статьи полагает, что рассматривать появление «электронной личности» в качестве субъекта правоотношений преждевременно, лицо, не обладающее юридически значимой идентификацией в цифровом виртуальном пространстве не может нести правовую ответственность. Государство не может строить правовые отношения с лицом, не являющимся полноценной личностью, не может гарантировать соблюдение прав и свобод тому, кто за своим «nikname» скрывает свои персональные данные. Субъекты цифрового права в виртуальной реальности являются обладателями специфическими правами, такими как - право на доступ в Интернет, право на забвение, право на «цифровую смерть» и т.д. В связи с этим изменяются основные личные, социальные и культурные права и свободы человека и гражданина. Но в то же время, цифровые формы действий и операций поваляют государству осуществлять свои публичные функции, эффективно оказывать государственные и муниципальные услуги, обеспечивать электронную социальную функцию, электронное участие граждан в выборах и других различных формах участия граждан в управление обществом и государством.

Автор считает, что основными, классическими субъектами цифрового права должны остаться компании и фирмы, юридические и физические лица, оказывающие и внедряющие цифровые услуги. В связи с этим в правовой системе уже появляются новые понятия, более детально характеризующие субъектный состав цифровых правоотношений, такие как - владелец или собственник информационного ресурса, владелец аудиовизуального сервиса, провайдер хостинга, оператор связи, оператор поисковой системы, правообладатель цифровой информации, организатор распространения информации в сети и т.д. Особенностью статуса этих субъектов является одновременность проявления публичного и частно-правового признака. Являясь частными предпринимателями, в информационной среде они оказывают услуги публичного характера. Государства по всему миру большое внимание проявляют к разработкам платформенных решений на базе искусственного интеллекта, большое влияние на формирование современного имиджа цифрового государства оказывает мировые гиганты виртуального бизнеса такие как - Amazon, Apple, Microsoft и другие, современный социум сегодня не мыслим без социальных сетей, электронных сервисов, поисковых систем и мессенджеров, площадок для электронной торговли.

Исходя из вышеизложенного материала, необратимые процессы глобальной цифровизации требуют немедленного правового урегулирования, что позволяет говорить о формировании нового правового направления - информационного права. В границах его институтов содержаться вопросы о объектах и субъектах правового информационного и цифрового пространства, различных видах и режимах цифровых прав, о пределах цифровизации и перспективах развития классических отраслей права в контексте взаимодействия с цифровым правом, о недопустимости дублирования и поглощения принципов и норм смежных отраслей и подотраслей права, о использовании скрытых алгоритмов в формализации правовых норм и о многом другом. Для формировании и дальнейшего совершенствования правовых норм, регулирующих цифровые отношения помимо создания нормативно-правовой базы и технически-правовой основы цифрового права, необходимо подготовить поколение юристов-правоведов, владеющих полным комплектом необходимых знаний о современных информационо-технологических процессах.

Список литературы

  1. Рузавин Г.И. Виртуальность // Новая философская энциклопедия. - М., 2010. - С. 39.
  2. Карцхия А.А. Цифровая трансформация права // Мониторинг правоприменения. - 2019. - №1. - С. 26.
  3. Кудрявцев Н. Человекоподобный робот получил гражданство Саудовской Аравии. - URL: https: //www.popmech.ru/technologies/news-393732-chelovekopodobnyy-robot-poluchil-grazhdanstvo-saudovskoy-aravii/ (дата обращения 13.12.2021.
  4. Талапина Э.В. Право и цифровизация: новые вызовы и перспективы // Журнал российского права. - 2018. - № 2. - С. 17.
  5. Хлебников П. Цифровизация права как следствие цифровизации // Жилищное право. - 2017. - №9. - С.93-94.

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail