gototopgototop

Сопоставление русской и кыргызской глагольной юридической терминологии текстов процессуальных документов

Турдубаева Алияхан Саиповна – методист Института непрерывного образования Жалал-Абадского государственного университета.

Аннотация: В данной статье проводится сопоставление русской и кыргызской глагольной юридической терминологии текстов процессуальных документов. Рассматриваются цели и задачи такого сопоставления, связанных с валентностными возможностями языковых единиц в каких-либо грамматически разнотипных и генетически неродственных языках.

В статье делается акцент на трех основных вопросах: сходство неродственных и разносистемных языков, их различия, лингвометодическая и прикладная реализация результатов сопоставительных исследований в практике языка.

Ключевые слова: Сопоставление, юридическая терминология,процессуальный документ, языковая единица, разнотипность, неродственные языки, лингвометодическая и прикладная реализация.

Целью нашего исследования является сопоставление русской и кыргызской терминологии в юриспруденции. И мы делаем акцент на трех основных вопросах: 1. Сходство неродственных и разносистемных языков. 2. Их различия. 3. Лингвометодическая и прикладная реализация результатов сопоставительных исследований в практике языка.

Кыргызский ученый Ч. К. Найманова исследует данные задачи на материалах кыргызского, русского и английского языков и в своих работах выявляет 17 моделей глагольных словосочетаний в исходном английском языке и соотносит их с сопоставляемыми функциональными эквивалентами. Ученый устанавливает, что кыргызский и русский языки не всегда имеют эквиваленты для некоторых английских глагольных словосочетаний [5].

Казахский исследователь Т. Е. Аймагамбетова в своих диссертационных работах сопоставляет валентностные модели глагольных словосочетаний и устанавливает словосочетательно-модельные структуры в английском, русском и казахском языках, соответствующие друг другу. Она отмечает, что в процессуальных документах сочетаемость глагола определяется моделью «Глагол + Имя существительное» и ее подструктур с более высокой частотностью, а «Глагол + Имя прилагательное» – со средней частотностью [1].

На семантическом уровне структура компонентов словосочетания связывается в парадигматике, а именно в статике и в сочетании слов как отдельной самостоятельной единице языка, посредством правовой семы, отображающей существующие в обществе юридические предметы, явления и процессы [3]. Юридически ориентированное значение словосочетания данная правовая сема и мотивирует, относя всю данную языковую единицу к области юридической терминологии. Общая для всех правовая сема относит следующие словосочетания русского языка к юридической терминологии: Взыскать заработную плату; Доказать причастность; Распоряжаться имуществом и другие. В первом примере семантическая структура представлена следующим образом: Действие (1), производимое в чью-либо пользу (2), юридически правомерное (3).

Семантические структуры следующих примеров выглядят следующим образом: Действие (1), направленное на решение чего-либо, направленное на что-либо (2), юридически обоснованное, юридически оформленное (3). Правовая сема, которая окончательно утверждает значение всего словосочетания и относит его к юридической терминологии, существует во всех трех примерах: 1. Юридически правомерное. 2. Юридически обоснованное. 3. Юридически оформленное.

Правовая сема работает и в кыргызских юридических терминах – глагольных словосочетаниях таким же способом: Жагдайлардын негизинде актоо; Жоопкер менен бирге жашап туруу; Сотко арыздануу [6].

Семантические структуры этих словосочетаний кыргызского языка представляются следующим образом: Действие (1), производимое в чью-либо пользу, производимое совместно с кем-либо, направленное на что-либо (2), юридически грамотное, юридически незапрещенное, юридически правомерное (3).

Следующая правовая сема существует во всех трех примерах, приведенных выше, на кыргызском языке: 1. Юридически грамотное. 2. Юридически незапрещенное. 3. Юридически правомерное. Правовая сема здесь окончательно утверждает юридически ориентированное значение словосочетания и относит все словосочетание к области юридической терминологии. Данная правовая сема действует в объеме словосочетания только один раз и соединяет в парадигматике и статике главенствующий глагол и зависимое слово (или группу зависимых слов). При этом данная правовая сема исходит в большинстве случаев от зависимого слова (группы зависимых слов) и распространяется на главенствующий глагол: Дать надлежащую юридическую оценку; Принять меры к обеспечению иска; Удовлетворить апелляционную жалобу; Уменьшить взыскиваемую сумму; Устранить нарушение прав [6].

В данных примерах правовая сема исходит от зависимого слова (группы зависимых слов) и распределяется на главный глагол: надлежащую юридическую оценку → дать; к обеспечению иска → принять меры; апелляционную жалобу → удовлетворить; взыскиваемую сумму → уменьшить; нарушение прав → устранить.

В системе русского языка бывает, что в словосочетаниях правовая сема происходит от главного глагола и распространяется на зависимое слово (группу зависимых слов). Подобное случается, когда юридическая направленность главного глагола доминирует в общей семантике словосочетания, т.е. терминологичность значения присутствует уже в значении самого многозначного глагола, который по своей семантике и по истории возникновения не является термином: известить о времени заседания; комментировать решение; конспирировать свои действия.

В данных примерах русскоязычных предложений правовая сема исходит от главного глагола и распространяется на зависимое слово (группу зависимых слов): известить → о времени заседания; комментировать → решение; конспирировать → свои действия.

Как и в русском языке, в кыргызском языке правовая сема исходит в большинстве случаев от зависимого слова и точно так же соединяет в единое целое значения всех составных компонентов словосочетания, при этом относит словосочетания к области юридической терминологии: башка жакка кетип калбоо жөнүндө кол койдуруп алуу; прокуратурага кайрылуу; СИЗОго жеткизүү; төраганын милдетин аткаруу; чечимди толугу менен жокко чыгыруу [7].

Здесь правовой компонент значения наличествует во всей группе зависимых слов (или в одном зависимом слове) и от нее распространяется на главный глагол: башка жакка кетип калбоо жөнүндө → кол койдуруп алуу; прокуратурага → кайрылуу; СИЗОго → жеткизүү; тораганын милдетин → аткаруу; чечимди толугу менен → жокко чыгыруу.

Встречаются и случаи, когда правовая сема в кыргызскоязычных юридических терминах происходит от главного глагола: жоопкер тарабынан апелляциялык даттануу; кошумча төлөмдөрдү жүргүзүү; моралдык зыянды акчалай компенсациялоо; төлөп берээр сумманы аныктоо; туура (же туура эмес) чечип берүү.

Правовую сему, происходящую от главного глагола к зависимому слову (группу зависимых слов), можно схематично описать следующим образом: даттануу → жоопкер тарабынан апелляциялык; төлөмдөрдү жүргүзүү → кошумча; компенсациялоо → моралдык зыянды акчалай; аныктоо → төлөп берээр сумманы; чечип берүү → туура (же туура эмес).

Чтобы провести синтагматический анализ глагольных словосочетаний – юридических терминов обоих языков – русского и кыргызского, нам понадобятся юридические тексты процессуальных документов, или, как называют их еще в нашей работе, специализированные тексты-дискурсы, актуальные для определенного периода времени и для обозначения определенных точных случаев [8]. Подобные дискурсивные тексты отображают актуальные стороны юриспруденции и юридической науки, которая подразделяется на ряд отраслей: конституционное право,гражданское право,уголовное право,международное право, история государства и права, история политических учений.

Все глагольные словосочетания – юридические термины русского и кыргызского языков, взятые нами для исследования и проанализированные, имеют отношение к области всей юридической науки со всеми ее структурными отраслями. Тексты дискурсивного характера, отобранные нами для проведения синтагматического анализа, представляют собой тексты процессуальных документов и материалов, взятые выборочно из процессуально задокументированных материалов Бишкекского городского суда, Бишкекского городского отдела милиции и Бишкекского городского ГАИ (МАИ) за 2010–2011 гг.

Для того чтобы наглядно показать суть анализа, возьмем следующие примеры из исходного русского языка:

  1. Решение Октябрьского районного суда г. Бишкек от 02 июля 2011 г. по данному делу было оставлено без изменения (из материалов Бишкекского горсуда за 2012 г.).
  2. Подозреваемый Голубев Алексей Никифорович нарушил правила дорожного движения и выехал на автомашине марки «Лексус», гос. номер А8099АВ на полосу встречного движения (из материалов ГорГАИ за 2015 г.).
  3. Потерпевший Жумадылов Айбек Асанканович отказался от незаконной сделки (из материалов Горотдела МВД за 2011 г.).

Семантическую структуру глагольных словосочетаний всех трех данных русскоязычных примеров схематично можно описать следующим образом:

В первом примере: было оставлено без изменения: Действие (1), не направленное ни на что (2), юридически правомерное (3);

Во втором примере: нарушил правила дорожного движения: Действие (1), направленное во вред (2), юридически нежелательное (3);

В третьем примере: отказался от незаконной сделки: Действие (1), не направленное на что-либо (2), юридически правильное (3).

Также во всех трех вышеприведенных русскоязычных примерах задействована правовая сема парадигматического плана, которая преобразуется в правовую синтагмему [4].

Нельзя не отметить, что сходная правовая сема в данных примерах встречается еще один раз. Например, в первом примере она встречается в сочетании номинативного типа «Октябрьского районного суда», семантическая структура которого мотивируется значением именного существительного «суда» (от слова «суд»): Организация (1), расположенная на определенной территории (2), с юридическими функциями (3).

Во втором примере правовая сема – синтагмема встречается также еще один раз в качестве имени прилагательного «подозреваемый», семантическая структура которого может быть представлена следующим образом: Признак человека (1), относительный признак (2), юридически мотивированный (3).

В третьем примере правовая сема также встречается еще один раз в прилагательном «потерпевший», которая также показывает наличие трех сем парадигматического плана: Признак человека (1), относительный признак (2), юридически обозначенное и моральное воздействие (3).

В кыргызском языке тоже встречаются подобные явления с глагольными словосочетаниями – юридическими терминами:

  1. Көрсөтүлгөн чечимге Кыргыз Республикасынын Каржы Министрлигинин өкүлү А. Садыбакасова кассациялык даттануу келтирген (из материалов Бишкекского горсуда за 2012 г.).
  2. Бишкек шаарынын Ленин райондук соту тарабынан жогоркудагыдай чечим кабыл алынган (из материалов Бишкекского горсуда за 2010 г.).
  3. Жоопкер Касатов Максат Ибраевич акчасын алып, путевканы уч күндө алып келем деп убада берген (из материалов горотдела МВД за 2011 г.).

Семантическая схема данных кыргызскоязычных глагольных словосочетаний – юридических терминов выглядит следующим образом: Действие (1), направленное на осуществление чего-либо, направленное на реализацию чего-либо, осуществляемое кем-либо (2), юридически разрешаемое, юридически правомерное, юридически правильное (3).

Правовую сему, встречающуяся в составе предложения других лексем, в семантической структуре можно представить таким образом:

В первом примере: көрсөтүлгөн чечимге: Решение (1) неких органов (2), юридически мотивированное (3);

Во втором примере: райондук соту: Организация (1), расположенная в некоем месте (2), с юридическими функциями (3);

В третьем примере: жоопкер: Признак человека (1), относительный признак (2), с юридической ответственностью (3).

В заключение хотим отметить, что мы, затронув некоторые вопросы функционирования русских и кыргызских глагольных словосочетаний в структуре предложения и в составе некоего ограниченного процессуального контекста (текста) с юридической ориентированностью, пришли к следующему выводу: и в русском, и в кыргызском языках глагольное словосочетание – юридический термин обладает в парадигматике правовой семой, отображающей общественные юридические отношения людей.

Нельзя не отметить, что глагольное словосочетание – юридический термин русского и кыргызского языков не только представлено в статике и в парадигматике, но также оно реализуется в динамике и в синтагматике в структуре предложения – высказывания в тексте процессуального документа (протокола заседания суда, протокола допроса подозреваемого, представления прокурорского предостережения и др.).

Сходство в функционировании русских и кыргызских глагольных словосочетаний в структуре предложения состоит в том, что парадигматическая сема правовых отношений преобразуется в синтагматике, в предложении и в тексте в синтагмему – сему правовых отношений, соединяющую предложение в единое смысловое целое с юридической семантикой.

Список литературы

  1. Аймагамбетова Т. Е. Особенности глагольной сочетаемости терминов юриспруденции английского, русского и казахского языков: Автореферат диссертации кандидата филологических наук. – Бишкек, 2005. – 28 стр.
  2. Кыргыз тилинин создугу // Туз.: А. Акматалиев, А. Кадырмамбетова, М. Касымбелдиева ж.б. – Бишкек: AVRASYAJAYIMCILIK, 2010. – 1460 c. 560 с.
  3. Лекант П. А. Современный русский язык: учебн. для студ. вузов / П. А. Лекант, Е. И. Деброва, Л. Л. Касаткин и др., изд. 3-е. – М.: Дрофа, 2002. – 560 с.
  4. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. – М.: Советская энциклопедия, 1990. – 685 стр.
  5. Найманова Ч. К. Валентность и сочетаемость частей речи в разносистемных языках (на матер. англ., кырг. и русск. яз.). – Бишкек: кыр. нац. университет им. Ж. Баласагына, 2004. – 182 стр.
  6. Омуралиев Б. Кыргыз тилинин синтаксисин окуутунун методикасы. – Фрунзе: Мектеп, 1990. – 268 c.
  7. Сартбекова Н. К. Терминологические слова и выражения для технических дисциплин. – Бишкек, 2011. – 456 с.
  8. Сартбекова Н. К.Развитие коммуникативной и межкультурной компетенции – условие успешного построения профессиональной карьеры будущих специалистов // Вестник Кыргызского национального аграрного университета. №2 (24) 307–312с. Международная научно-практическая конференция « Перспективы и проблемы профессионального образования в Центральноазиатских странах». – 9–10 июля, 2012 год.

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail