gototopgototop

"Научный аспект №2-2019" - Гуманитарные науки

Правовая квалификация сделок, подписанных неустановлееным лицом

Хейло Артем Владимирович – аспирант Московского финансово-юридического университета.

 

Юзефович Жанна Юрьевна – кандидат юридических наук, доцент кафедры Гражданского и трудового права, гражданского процесса Московского университета Министерства внутренних дел Российской Федерации имени В.Я. Кикотя.

Аннотация: Статья посвящена правовой квалификации сделок, подписанных неустановленным лицом. В статье рассмотрены различие подходы к правовой квалификации указанных сделок на основании судебной практики. Целью статьи является определения наиболее удачной правовой квалификации сделок, подписанных неустановленным лицом. В статье делается вывод о наиболее оптимальном варианте оценке таких сделок исходя из экономических последствий для гражданского оборота.

Ключевые слова: Незаключенная сделка, несуществующая сделка, недействительная сделка, подделка подписи, судебная практика, неуполномоченное лицо.

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 за 2019 г. [1] поднял старый, но, по всей видимости, до сих пор актуальный вопрос гражданско-правовой квалификации договора, подписанного неустановленным лицом.

Данный вопрос уже длительное время встает перед высшими судебными инстанциями России и решается он ими неоднозначно.

Впервые Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (далее – ВАС РФ) дал гражданско-правовую квалификацию договору, подпись на котором нанесена неустановленным лицом, в постановлении Президиума от 01 августа 1995 г. № 7357/94 [2], где указано, что согласно результатам экспертизы подпись руководителя банка на гарантийном письме выполнена неизвестным лицом, что в свою очередь повлекло отсутствие правовых последствий и незаключенность договора.

Квалификация договора, содержащего поддельную подпись, как незаключенного в дальнейшем была развита в постановлениях Президиума ВАС РФ от 14 декабря 1999 г. № 5584/98 [3]и от 16 мая 2000 г. № 6612/98 [4].

Следует отметить, что признавая факт незаключенности договора, суд всегда оценивал сделка на факт последующего одобрения в порядке, установленным ст. 182 ГК РФ, отмечая что в материалы дела не представлены доказательства одобрения договора стороной, подпись от имени которой была подделана.

Перед тем как судить об актуальном подходе Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) о квалификации договора, подпись на котором нанесена неизвестным лицом, на предмет незаключенности или недействительности необходимо отметить, что ВС РФ разграничивает эти два понятия. Так в Определении от 07 июля 2015 г. по делу № 78-КГ15-7 [5] Верховный Суд Российской Федерации отмечает различия между незаключенным договором и недействительным, которое по его мнению сводится к тому, что незаключенный договор в отличие от недействительного не порождает каких-либо правовых последствий и отсутствует фактически, то есть как в правовой плоскости, так и в фактической реальности, как волеизъявление, несущее какой-либо правовой смысл.

С таким подходом в Российской юридической науке согласны далеко не все ученые, так Шахматов В. П., [6] Тузов Д. О. [7], не проводят различий между недействительной сделкой и ничтожной.

Постановлением Президиума ВАС РФ от 10 января 2003 г. № 6498/02 [8] был изменен подход ВАС РФ к рассматриваемым сделкам, которые с данного судебного акта ВАС РФ стал квалифицировать как недействительные.

Так, в названном деле продавец обратился в суд с иском к покупателю о применении последствий недействительности ничтожной сделки (договора купли-продажи квартиры). После второго круга рассмотрения дела суды первых двух инстанций удовлетворили иск. Суды сделали вывод, имела место подделка подписей единоличного исполнительного органа истца в договоре и в акте приема-передачи главным бухгалтером общества. Суд кассационной инстанции отменил данные судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав в соответствии с толкованием ст. 183 ГК РФ совершение сделки от имени общества неуполномоченным лицом означает, что договор заключен от имени подписанта — главного бухгалтера. При этом само общество сделку не заключало. Суд надзорной инстанции пересмотрел судебные акты по протесту заместителя Председателя ВАС РФ Витрянского В. В. и оставил в силе акты суда первой и апелляционной инстанций, принятые на втором круге, — об удовлетворении заявленного иска. Президиум ВАС РФ указал, что по смыслу п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 № 9 при совершении сделки от имени юридического лица лицом, которое не имело на это полномочий в силу закона, ст. 174 ГК РФ не может быть применена. В спорах такого рода надлежит руководствоваться ст. 168 ГК РФ, при этом п. 1 ст. 183 ГК РФ применяться не может.

Указанная правовая позиция получила широкое распространение в дальнейшем. Арбитражные суды по указанным делам признают договоры, подписанные неустановленными лицами, недействительными (ничтожными) сделками. Они обосновывают свою позицию нарушением в этом случае положений ст. 53 ГК РФ (юридическое лицо действует через свои органы), ст. ст. 153, 154 ГК РФ (общее определение сделки и договора), ст. ст. 160, 434 ГК РФ (письменная форма сделки, форма договора), либо ограничиваются отсылкой к ст. 168 ГК РФ.

Казалась бы что на уровне судебной практики данный вопрос решен и не требует коррекции со стороны ВС РФ. Однако 12 декабря 2017 г. ВС РФ рассмотрена кассационная жалоба по иску Кейзик А. В. к ПАО Национальный Банк «Траст» [9], в которой ВС РФ расценил подписание договора неустановленным лицом как свидетельство незаключенности. «Суд второй инстанции не учел, что отсутствие воли одной из сторон на заключение агентского договора не является основанием для признания такой сделки недействительной. Такая сделка может быть признана незаключенной либо заключенной в зависимости от последующих действий поименованных в сделке сторон (пункт 2 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации)». Из приведенной цитаты следует, во-первых, такой договор является незаключенным, во-вторых, он может быть исцелен последующим одобрением сделки представляемым.

В тоже время согласно п. 6 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 за 2019 г. [1] договор, подпись на котором нанесена неустановленным лицом следует считать ничтожным по п. 2 ст. 168 ГК РФ как сделку нарушающая требования закона и при этом посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Представляется, что подход, отраженный в Определении ВС РФ от 12 декабря 2017 г. № 5 КГ17-210 [9], если придерживаться разделению категорий несуществования и недействительности сделки, является более верным. Согласно такому подходу недействительная сделка и несуществующая являются не однопорядковыми категориями. Так, несуществущая (незаключенная) сделка не может быть признана недействительной, поскольку первая не существует фактически, то есть в реальной плоскости, в отличие от недействительной сделки, которая не существует лишь для права, то есть не несет каких-либо правовых последствий, не запускает механизм действия нормы права, которую хотели привести в действие стороны или сторона сделки.

Подпись является подтверждением воли стороны на совершение сделки. Сделка представляет собой акт волеизъявления, направленный на создание, изменение или прекращение гражданских прав или обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации: «Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора». [10]

В отсутствие волеизъявления одной из сторон договор не может считаться сделкой, и, следовательно, не заключен.

Представляется, что применение п. 1 и 2 ст. 183 ГК РФ, даже по аналогии не совсем корректно. В соответствие с п. 1 и п. 2 ст. 183 ГК РФ «при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку <...> Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения». [10] Представитель, совершая сделку от имени другого лица (представляемого), действует в соответствие со ст. 19 ГК РФ под своим именем. Соответственно, подписывая сделку в качестве представителя, он может («имеет право» и одновременно «обязан») проставить свою личную подпись. Если неустановленное лицо ставит не свою подпись от своего имени, а подпись другого лица, указывая при этот, что этого подпись этого лица речь идет не о представительстве, а о незаконной попытке выдать себя за другое лицо.

Если не углубляться в теоретические рассуждения, а руководствоваться только интересами гражданского оборота, то оба варианта правового регулирования имеют право на существование. Правовые последствия признания сделки незаключенной или недействительной схожи. Оба варианта предусматривают трехгодичный срок исковой давности. В случае применения реституции стороны возвратят друг другу все полученное по недействительной сделке, а в случае признания договора несуществующим у сторон появится право заявить виндикационный или кондикционный иск. Экономический эффект будет тождественным.

Как в случае признания сделки недействительной, так и в случае признания сделки незаключенной возможно применение эстоппеля - принципа утраты права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении. П. 5 ст. 166 ГК РФ и п. 2 ст. 431.1. ГК РФ, не позволяют признавать недействительные сделки таковыми, если поведение оспаривающей стороны, давало основание полагаться на ее действительность. Аналогичное правило, только касающееся незаключенных договоров, содержится в п. 3 ст. 432 ГК РФ.

Стабильное развитие гражданского оборота требует предсказуемости и невозможности одностороннего недобросовестного, безосновательного отказа от обязательств. То есть создания для стороны, полностью или частично исполнившей обязательство, такого правового режима, который мог бы исключить ссылки недобросовестного контрагента на наличие оснований для признания сделки ничтожной, лишения недобросовестной стороны сделки права на предъявление иска о ее недействительности в случае, когда ее условия полностью или частично исполнены другой стороной. При этом для принципа эстоппель несущественно, произведено ли такое исполнение добросовестной или недобросовестной стороной, а важно, что исполнение условий сделки реально осуществлялось, поскольку действия по исполнению сделки свидетельствуют о законченности волеизъявления лица. [11, с. 184]

В связи с неоднозначностью судебной практики особое значение приобретает наметившийся в последние годы подход в отношении того, что избрание заявителем неверного способа защиты права не должно влечь безусловный отказ в удовлетворении иска. С таким подходом судебной системы нельзя не согласиться. Соответствующие разъяснения судов имеются в судебной практике: касательно выбора между недействительной и несуществующей сделкой в п. 1 Информационного письма ВАС РФ № 165 от 25 февраля 2014 г.: «Поскольку предъявленное истцом требование по своей сути направлено на констатацию отсутствия между предприятием и обществом правоотношения из договора аренды, а ошибка в правовой квалификации, которую допустил истец, считая сделку оспоримой, не приводит к различию в последствиях (эта сделка не исполнялась сторонами), в иске не может быть отказано лишь на основании такой ошибки». [12] Также следует отметить общий подход ВС РФ: «По смыслу части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования». [13]

Таким образом, если придерживаться теории дифференциации несуществующих и ничтожных сделок, то представляется, что договор, подпись на котором нанесена неустановленным лицом следует признать незаключенным, однако его квалификация заявителем как недействительного ни с теоретико-правовой, ни с практической точки зрения не будет считаться ошибкой. Выбор неверного способа защиты права не должен служить основанием для отказа в удовлетворении иска. В точки зрения потребностей гражданского оборота, как было показано в настоящем исследовании, оба способа защита права имеют одинаковый эффект.

Список литературы

  1. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019): Президиум Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2019 г. // СПС Консультант плюс.
  2. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 августа 1995 г. № 7357/94// СПС Консультант плюс.
  3. Постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 декабря 1999 г. № 5584/98 // СПС Консультант плюс.
  4. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2000 г. № 6612/98 // СПС Консультант плюс.
  5. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07 июля 2015 г. № 78-КГ15-7 // СПС Консультант плюс.
  6. Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. / В. П. Шахматов. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1967. 311 с.
  7. Тузов Д. О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте европейской правовой традиции. / Д. О. Тузов. М.: Статут, 2007. 601 с.
  8. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10 января 2003 г. № 6498/02 по делу № А50-14081/2000-Г-12 // СПС Консультант плюс.
  9. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2017 г. № 5-КГ17-210 // СПС Консультант плюс.
  10. Гражданский кодекс Российской Федерации часть 1: Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 52 — ФЗ. // Российская газета. 1994. 8 декабря. № 238-239.
  11. Тузов Д.О. Ничтожность и оспоримость юридической сделки: пандектное учение и современное право. М.: Статут, 2006. 204 с.
  12. Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2014 г. № 265 // Консультант плюс.
  13. О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 // Российская газета. 2015. 30 июня. № 6711 (140).
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Отправить статью

...

Форма оплаты

Номер статьи, присвоенный редакцией
Количество страниц в статье
Количество экземпляров журнала
Доставка: РФСНГ
Скидка (%)
Заказать свидетельство о публикации
1. Стоимость публикации каждой страницы статьи составляет 200 рублей.
2. Стоимость каждого экземпляра журнала, включая его изготовление и доставку, составляет 300 рублей для России и 600 рублей для стран СНГ.
3. Стоимость печатного свидетельства о публикации составляет 100 рублей

Реквизиты для оплаты через банк